Покровитель для ангела

— Ни за что! До свадьбы я. — осекаюсь, споткнувшись о какую-то ветку, торчащую из земли, и начинаю падать, когда меня вдруг подхватывают горячие руки.

Дамир не позволяет мне подняться, удерживая в своих руках, буквально навесу над землей:

— Все эти человеческие обряды — ничто, по сравнению со связью Архонта и его Источника. Так что, можно сказать, ты стала моей женой, когда прикоснулась.

Что он такое говорит? Ничего ведь не произошло толком. Ну, подумаешь, потрогала его маленько. Ну, поцеловались разок-другой, что же теперь сразу женами всех величать?

Он улыбается, бессовестно подслушивая мои мысли:

— Ты ведь тоже это чувствуешь? — спрашивает, изучая мое лицо, и словно невзначай поглаживая мою спину под тонкой рубашкой. — Взаимное притяжение, которому просто невозможно противиться.

Мотаю головой, понимая, что все без толку.

Он усмехается, явно отыскав интересующий его ответ в моих ощущениях:

— Я слышу. Знаю. Чувствую его каждой клеткой своего тела, стоит прикоснуться к тебе. Словно моя собственная тяга к тебе усиливается во стократ. Теперь это никогда не разорвать. Ты навечно моя.

Слушаю его с открытым ртом, чувствуя, как глаза начинают из орбит вываливаться. А на заднем плане моего несколько воспаленного сознания начинают играть свадебные фанфары, а вслед за ними и марш Мендельсона.

Так, ну-ка тихо там!

Выкручиваюсь из его крепких объятий, едва снова не рухнув на землю. Ну, уж нет, погодите-ка! Я что ли товар какой, чтобы кому бы то ни было принадлежать?

Хватит с меня! То мама, то монастырь! Я ведь не вещь!

— Успокойся, — едва не смеется. — Я говорю лишь о необратимости. Но я не стану ничего делать, пока ты сама не захочешь. Это, во-первых. А во-вторых, на мой взгляд, ты еще как-то уж слишком юна для меня, — пожимает плечами и возвращается к костру. — Так что я решил пока не торопиться с твоей активацией.

Так. Что-то я не поняла. Это в каком смысле?

— В том смысле, что пока что мы сохраним твою добродетель до лучших времен. Дозреешь маленько, а там и посмотрим. В лесу весьма недурно, — буднично говорит Дамир, будто мы обсуждаем прогноз погоды, — да и не думаю, что у Адены хватит сил слишком долго удерживать иллюзию в голове себеподобного.

Он поднимается и, обойдя меня стороной, скрывается за домом.

Что-то я опять ни черта не поняла? Так секса не будет? Ой!

Не, не то, чтобы я хотела! Я к тому что, как можно подобное планировать, словно деловой ужин?! Сейчас мне удобно, потом неудобно! Сейчас хочу, потом не хочу! Это что еще такое?

— Если закончила негодовать, — рядом снова возникает Дамир, и я едва не подскакиваю на месте, — на углу дома стоит ведро воды. Умывайся. Завтракать пора.

Он кивает на небольшое ведерко в паре шагов от меня, и ставит черпак с ежевикой на бревно, что служит нам лавочкой. Добавляет несколько ягод в котелок, а затем выливает содержимое алюминиевую чашку.

Послушно иду умываться, понимая, что лучше этот разговор, — и даже помыслы о нем,