Электронная книга - «Два часа весны». Краткое содержание книги:
«Я скоро вернусь на Родину», - думал Стефан в последний год обучения в России. Студентка и преподаватель, девочка с Севера и поляк с русскими корнями. Они не знали, что будет дальше, пока судьба не столкнула их на университетском занятии по разные стороны баррикад…
Герой – плохой мальчик, героиня – странная.
- Говоришь так, словно хотела обратного.
- Свет! У меня чувство, что ты у Новаковского уроки брала, а не я, шутишь прямо как он.
- Ой, он позволяет себе пошлые шуточки? – сразу вижу волну повторного интереса в ее глазах.
- Он без них жить не может.
Возвращается Мира, и разговор на секунду смолкает.
- Что вы уже успели без меня обсудить? – недовольно спрашивает Ветрова.
- Любовь Стефана к пошлым шуткам… – начинаю я.
- И к Диане, – заканчивает за меня Света.
Они с Мирой начинают тихо смеяться, а мне не очень-то смешно. Они ведь не знают, о чем Степашка мне говорил. Да и стоит ли им знать?
- Ладно, вы же все равно не успокоитесь, пока я не скажу. Он признался, что я ему нравлюсь. Нет, никаких предложений быть его девушкой или еще того хуже. Пока просто вот так. Сказал, что мне и к этому привыкнуть надо.
- Оу, – Мира не может издать что-то более связное, чем этот звук.
- Мы целовались.
- Оооо.
- Несколько раз.
А тут даже звуков нет! Просто обалдевшие лица девочек.
- Мозги Дианы Абрамовой покинули чат, – заканчиваю их мысль сама.
- Ди, в принципе, тебя можно понять, – делает первую попытку заговорить Мира. – Он же классный, яркий, неординарный. Его сложно не заметить.
- Да я бы и рада его не замечать, но уже поздно…
Девчонки заверяют, что будут за меня в любом случае: моя жизнь – мой выбор, и они его поддержат. Если вдуматься, то не так все и страшно, мы ведь даже не определились, будет ли что-то еще. Только вот как в универе мне себя вести? Показывать ничего нельзя, даже взглядами. И все же почти уверена, что наша вредная Валерия заметит что-то. Так, надо срочно Владосу написать, пусть уже выходит из подполья и занимает мне Леру, чтобы только на меня у нее времени не осталось!
Боже, Абрамова, лучше бы со своей личной жизнью разобралась, а не чужую устраивала...
Стефан
Одинокий волк жарит котлеты. Да да, и такое бывает. На самой замечательной из бабушкиных сковородок, которую она в шутку называет моим «приданным». Сегодня не хочется еды из фаст-фуда или на заказ. Сегодня будет по-домашнему – я так решил.
Все воскресное утро убил за электронным журналом, а вот возможность пошевелиться на кухне для меня – вариант отдыха. Наверное, я так редко этим занимаюсь, что реально отдыхаю за процессом приготовления обеда. Но мне даже нравится.
Отвлечься бы совсем и не думать ни о чем вообще. Но есть же Абрамова, как можно о ней не думать? С ума сойти, мы с ней три раза целовались. Вот сразу, трижды. До сих пор сомневаюсь, поверила ли она моим словам? Наверное, поверила, раз позволила вытворять такое. Только вот дальше-то с ней что делать?
Она вызывает привыкание, прямо как привычка моя дурацкая – сигареты. Обиделась бы на такое сравнение? А что, каждый раз с ней – как очередная затяжка. Губительно и одновременно спасительно. Что перевесит, выбираешь только ты сам.
Заводить отношения? Зачем? Уезжать потом тяжелее будет, придется оставлять тут дорогую сердцу частичку жизни. Но поставить точку прямо сейчас, после такого, я не могу.
Как вот смотреть на нее в университете? Я знаю, как вести себя с теми, кто флиртует со мной, а как с той, с кем флиртую я? По-прежнему вряд ли получится, точка невозврата уже пройдена. Я и так на нее смотрю каждый раз, опасаясь рассудок потерять. Может, уже и потерял… Не знаю.
Во всем сомневаюсь, всего боюсь, но больше всего на свете хочу повторить вчерашний вечер. И не только повторить, но и не останавливаться…
Ваня сегодня приехал к родителям – они до сих живут в том же доме, где бабушкина квартира. Готов поспорить, этот гад учует запах котлет даже из соседнего подъезда, налопается от души у мамы, а потом ко мне прибежит.
И я не ошибаюсь: через час после этого Ваня появляется у меня на пороге. Я как раз закончил со своими кухонными делами и собирался выйти на балкон покурить.
- Опять травишься? – встречает друг своей извечной напускной правильностью. Он не курит, считает, что имеет право подкалывать меня.
- Опять, – отвечаю и иду на балкон. – Пойдем со мной, постоишь, и тебя немного потравлю.
- Пойдем.
Стоим некоторое время молча. Ванька как будто боится спросить у меня то, что его волнует. Догадаться не так и сложно – в последнее время круг моих интересов слишком сузился. Теперь в него вписывается всего лишь одна наглая блондинка.
- Ну как? – прерывает молчание друг.
- Что как?
- Подружка твоя как?
- Она мне не подружка. Это точно не то слово, которым я бы ее назвал.
- Назови другим, – пожимает плечами Ваня и отворачивается.