Маска: история Меллисы де Бриз

Меллиса сразу замечала все перемены в отношении окружающих и в их настроении. К этому приучила ее прежняя бродячая жизнь. Девочка быстро сообразила, что публика (в особенности, богатая публика) их верный друг и источник денег лишь до тех пор, пока их разделяет барьер манежа шапито или пространство рыночной площади. В тот момент, когда артисты, спустившись с высот недостижимых простым смертным (ведь ни одна крестьянская матушка не сделает такого тройного сальто, и ни один высокородный сеньор, будь он трижды дворянин, из воздуха не может доставать золотые монеты и живых голубей), но, когда по окончании представления артисты тоже становятся людьми, им лучше скорее исчезнуть.

Как сон, как видение, развлечение и праздник — их ценят. Но после — публика им больше не друг. Она презирает комедиантов, осуждает их образ жизни, и настолько сомневается в спасении их душ (да и вообще в наличии таковых у артистов), что заставляет их в церкви подходить к причастию в последнюю очередь и часто отказывает в погребении в ограде пристойных кладбищ. Публика обижена, что "такие бездельники живут на свете!" Кроме того, женщинам вредно быть на виду у такого количества мужских глаз. Пока идет представление, всё прекрасно. Но стоит мужчинам опомниться, как они считают: "Раз смотреть позволительно всем, значит и всё остальное можно". А чем зритель богаче, тем меньше он думает, прежде чем протянуть руку к "игрушке".

Любопытство, граничащее с полной бесцеремонностью и презрением, злило Меллису. Ей самой не было от этого никакого вреда: у своих поклонников-сверстников Меллиса вызывала зависть и восхищение, а это почти уважение. Риск же, связанный с вмешательством в ее жизнь могущественных людей, всё равно обличенных властью или богатством, был давно привычен. И прежний воровской опыт ей помогал. Не доверять чужим — давно вошло у Меллисы в кровь. Сейчас ей было приятно и внове, что можно, наконец, доверять своим.