Путешествие Феди Карасика

Карасик уже заранее жалеет о том, что в Горьком они расстанутся и Федя уже, наверно, не встретит его никогда-никогда. Он столько интересного рассказал о Волге, о себе!.. Когда сидели за столом и ели горячие щи, в салон вошла Наташа в сопровождении бритоголового. Она сразу же увидела Федю, увидела, как солдат, который сидел рядом с ним, подсаливал из солонки ему, Феде, щи. Федя ликовал в душе и с некоторой снисходительностью поглядывал на соседний стол, за который сели Наташа и ее дядька.

Карасик обратил внимание, как пристально посмотрел Владимир Сергеевич на бритоголового. Но подумал, что это, наверное, потому, что бритоголовый очень похож на Фантомаса. И уши оттопырены. Еще бы в ту зеленую воду его окунуть…

Когда принесли Наташе щи, она категорически заявила:

— Я не хочу щи!

— Ешь! — не менее категорично приказал Фантомас.

— Не буду!

— Наталья… — укоризненно сказал бритоголовый.

Наталья умоляюще поглядела своими васильками и тяжело вздохнула.

Федя и бывший солдат переглянулись по поводу разговоров- уговоров за соседним столом, поднялись, направились к выходу.

И вообще в тот день Владимир Сергеевич не отпускал Карасика от себя ни на шаг, даже когда поздно вечером они вышли на корму и солдат подошел к той девушке, которая всю дорогу читает книги. Владимир Сергеевич сказал девушке:

— Познакомьтесь, Маринка, это мой приятель Федор.

Маринка улыбнулась Феде и протянула ему лодочкой руку. И Федя потряс ее руку, страшно засмущавшись. Он увидел вдруг, что девушка эта очень красивая, даже, пожалуй, красивей его мамы. У Маринки мягкие пышные волосы падают на плечи, глаза добрые, серые и улыбка какая-то очень хорошая.

— Ты в каком классе учишься? — спросила Маринка Карасика. И предположила: — В третьем?..

Федя несколько обиженно поправил ее:

— Я в шестой перешел уже.

— Ну вот, я так и знала, — вздохнула девушка, — по психологии в следующий семестр я получу двойку.

Федя не понял, почему она по какой-то психологии должна получить двойку, и он не знал, что это такое «семестр», но не стал спрашивать, чтобы не подумали, что он, Федя, незнайка.

Втроем они стояли на корме и смотрели на густую, словно масляную, в вечерних сумерках воду.

«Чайковский» шел близко к правому берегу. А берег! Федя с восторгом задирал голову вверх и рассматривал, как на фоне смутного вечернего неба высоко, где-то прямо над пароходом, над ним, Федей, у самого края горы стояли люди. Можно было догадаться, что это парни и девчата, гуляя, вышли на Волгу и провожают пароходы, поют песни. Фигурки их маленькие, словно муравьиные, потому, что берег очень высокий.