Цап-царап, или Оборотни для Маши

Очень интересно, может, это поцелуи так влияют? Я теперь перед зеркалом верчучь с удовольствием.

В коридоре хлопает дверь.

В волнении подскакиваю на кровати.

Вернулся!

Сползаю на пол, запинаюсь на тапочках.

Отбрасываю волосы за спину и, гордо задрав подбородок, выплываю из комнаты.

Савва проходит мимо меня, даже не взглянув в мою сторону, насупленный, чем-то озабочен.

Сворачивает в комнату Тамары. Вздрагиваю, когда дверь с треском закрывается.

Топчусь на месте.

Мы так не договаривались.

То есть я думала, что он придет и начнет приставать. А я ему скажу что-нибудь вроде: в коридоре большая лужа. Похоже, что ее оставил кот, не дотерпел до лотка.

А поскольку котов у нас нет...

Савва вспыхнет гневом, обратится ягуаром. А камера все его художества заснимет. А я вырублю его электрошокером - Тамаре его выдавали на работе, а я сперла.

План был такой, да.

Проверяю шокер в кармане толстовки и растерянно прислушиваюсь к тишине квартиры.

Ну и что делать?

Уходить далеко отсюда нельзя.

А терпеть я больше не в силах, мне нужны доказательства, в одиночку с этим знанием и с ума недолго сойти.

Смотрю на камеру. Взгляд цепляется за кочергу. Подхожу к шкафу и встаю на цыпочки, стягиваю железяку.

Перекидываю ее в руках. 

Тяжёлая.

Перемещаюсь к окну и начинаю ненавязчиво стучать по батарее.

Соседи, конечно, услышат.

Но Савва придет раньше.

А если прибежит ещё и злая бабулька со второго этажа - так будет даже лучше.

У меня появится свидетель.

Вдохновившись этими мыслями брякаю кочергой громче и громче, и смотрю в коридор, про себя веду счет.

На четырнадцатой секунде в проеме показывается Савва. По пояс голый, в расстегнутых брюках. На рельефной груди перекатываются мышцы, и даже на расстоянии до меня долетает его аромат, и я теперь уверяюсь - кожа и лес, капелька пота - это не парфюм, так пахнет он сам, живой природой, силой, чем-то таким безумно возбуждающим.

- Ты здорова? - сквозь грохот долетает его пораженный голос. Он делает шаг в комнату. 

Бросаю кочергу и начинаю заготовленную речь:

- В коридоре большая лужа. 

Под его насмешливым взглядом замолкаю, репетировала я не так, в моих мыслях он не был почти голым, ещё и таким огромным, язык не поворачивается ляпнуть про лоток.

- Ну, - он по-хозяйски идёт к своему любимому креслу под красным ночником. Расслабенно бухается туда. - Дальше, Маша. Слушаю. Большая лужа. 

- Убирайся, - неожиданно для самой себя рявкаю. - Вон из этого дома. 

Он молчит. Закидывает ногу на ногу, сканирует меня долгим пристальным взглядом. 

- Повторяю, - избегаю смотреть на него, меня сбивает с толку его подтянутый живот с темной дорожкой волос, скрывающейся внизу, под резинкой боксеров.

А их тоже видно в расстегнутых брюках.

- Если ты сейчас же не соберёшь вещи и не уедешь, - кошусь в окно, прислушиваюсь к матершинному рэпу, - то я пойду в полицию. И скажу, что ты до меня домогаешься. А сначала, - вспоминаю просмотренный на прошлой неделе криминальный фильм, - сама стукнусь об стенку, чтобы появились пара синяков. Вот.