Электронная книга - «Милашка из пятиэтажки». Краткое содержание книги:
Алексей Кондратьев по прозвищу Фунчоза тоже не видел в подружке-пацанке Женьке Серовой ту, на которую стоит обратить внимание. Зато звезда танцпола сумела его зацепить. Но как поступит Алексей, узнав, что это один и тот же человек?
В полумраке углядела несколько коробок из-под обуви. Извлекла сначала одну, открыла пыльную крышку… Обувь. Это был тот случай, когда ожидания и действительность не совпали. Хотя, ничего удивительного в том, что в обувной коробке лежала обувь, не было. Так просто сдаваться я не собиралась, поэтому полезла в другую коробку, отодвинув первую в сторону. Я уже ничего не ждала. Просто сунула туда свой любопытный нос. И… увидела завернутые в целлофановый пакет бумаги. Дрожащими руками достала их из коробки и положила на пол. Развернула пакет, стала шуршать страничками. Сердце нервно билось в груди, в голове закружили мысли. Неужели вот сейчас найду? Узнаю, что я на самом деле не…
Мотнула головой, прогоняя вопросы, что один за другим нашептывал разум. Не сейчас. Нужно поторапливаться, а не пускаться в задушевные беседы с самой собой.
Ухватила двумя пальцами очередную бумажку, пожелтевшую от времени и порванную прямо по середине, а потом не очень аккуратно склеенную. Небольшая, с обмусоленными краями. Словно ее в свое время постоянно брали в руки и мяли. Но тем не менее, я смогла прочитать то, что было на ней написано.
Именно в этот момент входная дверь открылась. Я не успевала убрать коробки на место. Не успевала и выскочить из комнаты незамеченной.
— Кто там? — услышала нервный голос матери. — Евгения, снова ты?
Да, снова я.
Отвечать не собиралась. Смысл? Я знала, что будет, когда она увидит меня выходящей из их с отцом комнаты. И была готова к тому, что за моим явлением последует новый скандал. И будет он гораздо сильнее тех, что уже между нами случались. Потому что теперь я знала правду. Я на самом деле не являлась их родной дочерью. Судя по всему, именно поэтому они так ко мне и относились. Возможно, пожалели, что вообще взяли из детского дома, а вернуть по какой-то причине не смогли. Вот и отыгрывались на мне уже не один год.
Неторопливо вышла из комнаты, держа в руках несчастную, видавшую виды бумажку. Хотелось бросить ее в лицо той, что забрала меня из детского дома. Зачем? Было бы мне там хуже? Теперь уже не знаю. Там бы я не получала родительской любви. И здесь ее не было.
— Что ты… — начала было снова та, которую я долгое время считала матерью, но осеклась, заметив у меня в руке документ. — Нашла все-таки, — ничуть не удивилась она. — А я все думала, когда это произойдет.
— Вот видишь, — подняла руку, с зажатой в руке бумажкой и повертела ее, будто в первый раз видела. Хотя, и в самом деле в первый. — Теперь это для меня не секрет. Одного понять не могу… Зачем?
— Что зачем? — сделала вид, что не поняла меня мать. Сложно пока называть ее как-то по-другому.
— Зачем вы меня взяли? — спокойно проговорила, пусть внутри все и кипело от негодования. — Чтобы измываться?
— Что за глупости? — отмахнулась от моих слов женщина.
Отвечая на мои вопросы, она спокойно, будто ничего не случилось, переобувалась, снимала куртку, вешала сумку на крючок, расположенный справа от входной двери. В общем, делала все то, что проделывала каждый день. Руки ее не дрожали, и голос, как у меня, был ровным.
— Тогда в чем была причина? — внимательно следя за каждым движением женщины, продолжила расспросы. Надеялась ли я на ответ? Да… Но понимала, что навряд ли со мной будут откровенничать. Кто я такая? Чужой человек, надолго загостившийся в их доме.
— Мы хотели ребенка, — пожала плечами моя собеседница.
Она не смотрела на меня. Говорила, постоянно отводя взгляд. Ее больше интересовали обувница, в которую она убирала ботинки, или тумбочка, на которую ставила сумку, чем та, которая с самого детства была с ними. Я не помнила моментов из детского дома. Из чего можно было сделать вывод, что забрали меня оттуда, когда я была совсем крохотной. До конца документ изучить я не успела. Поэтому эта деталь пока что от меня ускользнула.
— И? — поторопила с дальнейшими объяснениями. — Почему именно я?
— Ты подходила по возрасту.
Просто… замечательно. Меня выбрали, словно кусок мяса на рынке. Свежий и на вид вполне приличный. А то, что со временем этот самый кусок, по их мнению, стал портиться, так чего в нашей жизни только не случается, верно? Ошиблись, а возвращать уже было накладно. Странно только, почему они сразу мне не сказали, что не являются моими родителями. Не сказали это тогда, когда мне было бы больнее всего это слышать. Им ведь нравилось меня изводить. Как могли упустить такую возможность?