«Маленький СССР» и его обитатели. Очерки социальной истории советского оккупационного сообщества в Германии 1945–1949

Об «истинной демократии» и «классовом подходе»

Не имея ясного представления о немецком социуме и политикуме, сваговские политработники самоуверенно стремились к тому, чтобы научить/заставить немцев «думать по-нашему». Осенью 1945 года замполит Управления военных комендатур округа Ангальт (провинция Саксония) похвастался начальству, как умело его сотрудник сумел направить мысли немцев в «правильное русло». Председатель окружкома социал-демократической партии Юнгман во время выступления сказал не совсем то, что было приемлемо для ортодоксального советского уха. Присутствовавший на собрании старший инструктор по работе среди населения майор Дехович тут же заметил эти недопустимые вольности. Ему не понравилось, что Юнгман ничего не сказал «об ошибках социал-демократии до 1933 года», зато довольно много говорил о ее заслугах в период Веймарской республики. «Превозносил западноевропейскую демократию и Черчилля», но ни одним словом не обмолвился о демократии Советского Союза! Юнгмана пригласили на беседу, где ему было «указано». Немца, не нациста и не реакционера, попытались посадить в советскую идеологическую клетку, форму и размеры которой каждый раз определял заново очередной сваговский «рецензент». Социал-демократу «посоветовали», как лучше строить доклад, и, конечно же, по его личной просьбе рассказали, «в чем суть советской демократии». Юнгман и сам, наверное, уже понял, что при «советской демократии» в первую очередь нужно следить за словами, не нарушая утвержденных сверху канонов243. Парадокс ситуации заключался в том, что носитель советской политической культуры с ее, мягко говоря, специфическим пониманием демократии брался учить немецких коммунистов и социал-демократов, у которых в памяти был не только трагический опыт нацизма, но и настоящей боевой опыт Веймарской республики.