Рассвет Кровавой Хабанеро (СИ)

Как только она пришла немного в себя, и стала ему хрипло отвечать, потирая выступившие на шее следы от удавки, Минато не утерпел и обнял ее покрепче. Кушина не выдержала и разрыдалась у него на груди.

— Я больше не вынесу этого кошмара! — всхлипывала она.

— Этого больше не повторится, обещаю, — заверил Минато, утешая ее. В этот момент его постигло некое озарение. Хаотично метавшиеся в голове мысли вдруг улеглись, складывая вместе два и два. «Правильный ответ», над которым он так долго и безуспешно думал, оказался до невозможного прост. Вот только чтобы дойти до него, надо было сперва пережить все это.

И Намикадзе Минато, хоть был очень зол, все же, немного остудив голову и хорошенько подготовившись, отправился воевать с Хирузеном.

***

*События этой части объясняют, почему Минато присутствовал лично при посещении Данзо Жемчужины.

========== Часть 20 ==========

Во взоре Намикадзе Минато горело пламя праведной ненависти и негодования, в нем были и жажда убийства и непреодолимая решимость добиться своего, в нем не было ни малейшего уважения к старшим.

— Что это значит?! — смело влетел он в кабинет завборделем. — Срок контракта уже истек, а ты ее все не отпускаешь!

— Ты об этой невоспитанной девице? — уточнил тот, перебирая бумаги, и добавил: — Вижу, общение с ней и на тебе дурно сказывается. — Он снова погрузился в работу, явно не собираясь отвлекаться из-за какой-то там девчонки.

— Я о Кушине Узумаки и ты прекрасно это знаешь.

— Допустим, — кивнул Хирузен, не отрывая взгляда от очередной документации. — И что дальше?

— Так ты отпустишь ее?

— Это вряд ли. Она еще не отработала положенную сумму.

— Врешь! — вскипел вдруг всегда спокойный, вежливый и рассудительный Минато. — Джирайя вчера проверял ее счета. Она уже покрыла все с лихвой.

— Что, включая бытовые расходы и стоимость сломанной ею мебели? — спросил Сарутоби, словно издеваясь.

— Более чем. Так что, она свободна?

— Раз так, — Хирузен наконец оторвался от своих архиважных дел и обратил к нему свои взоры, — то я, пожалуй, ее не отпущу, раз она такая полезная сотрудница, — он хитро прищурился и принялся раскуривать любимую трубку.

— Ты же обещал! — опешил Минато, понимая, что, возможно, только что усугубил и без того непростое положение любимой.

— Извини.

— Ну знаешь! — Намикадзе угрожающе сжал кулаки, надвигаясь на директора.

— И что же ты сделаешь? Убьешь меня? — предложил тот свой вариант, ему было смешно.

— Нет, уйду вместе с ней и ты нас больше не увидишь.

— Ладно, — равнодушно пожал плечами Сарутоби, — иди. Где и на какие средства вы будете жить, это не мое дело. Но вот ответь мне на один вопрос. Почему же ты не сделал этого раньше, а водил ее к другим мужикам, дожидаясь, пока она отработает?

Минато вздрогнул: этот вопрос застал его врасплох.

— Ты так сильно хотел стать моим преемником? А может, тебя просто устраивало развлекаться с ней здесь?

Минато не знал, что ответить.

— Вся эта любовь-морковь — не более, чем глупая выдумка, — спокойно продолжил Хирузен. — Сегодня тебе нравится одна, завтра другая. Бросать привычный уклад жизни и перспективы ради сомнительной неотесанной девки глупо. Ты же умный мальчик и прекрасно это понимаешь.

— …

— Из своей возлюбленной ты выдрессировал отличную профессионалку. У тебя определенно талант в подобных делах. Когда ты займешь мое место управляющего, сможешь пустить свои способности в карьерный рост. А таких Узумаки Кушин у тебя еще сотни будут, так что не зацикливайся.

«Она одна такая», — хотел было возразить Минато, но язык не повернулся.

— Вот что, — подытожил Хирузен, — давай так: даю тебе три дня, чтобы «разобраться в чувствах». Придешь ко мне на свежую голову, тогда все обсудим.

В другое время Минато бы послушался, позволил бы себя убедить в том, что и как для него будет лучше, но не в этот раз.

— Нет, мы обсудим все здесь и сейчас, — твердо сказал он. — Я уже все решил. Как твой будущий преемник, я не прошу, я требую отпустить эту девушку!

— Вот как, — Хирузен смотрел на него с интересом. — Значит, ты твердо решил унаследовать мой маленький бизнес?

— Да.

— Прекрасно, — кивнул старик. — Ладно, — вдруг согласился он на удивление легко, — поговори с Джирайей, пусть оформит.

— Отлично, — выдохнул Минато, так как сказать спасибо сейчас было выше его сил.

— Разумеется, не благодари, — усмехнулся директор. — Да и не за что. Ты же не думаешь, что будешь жить теперь с ней долго и счастливо? Упорхнет твоя дикарка сразу же, только ее и видели.

Минато его уже не слушал. Он с горящими от злости и стыда ушами спешил к Джирайе, удостовериться, не обманул ли его опекун. В порыве отчаяния Намикадзе твердо решил, что если и так, его ничто не остановит. Он даст любимой свободу, даже если ее никогда больше не увидит. Да директорствовать ему над этим проклятым борделем до скончания веков!

***

Кушина была у себя в каморке, она, стоя перед зеркалом, втирала в шею лечебную мазь там, где еще виднелись следы от удушья.

— Нам надо поговорить, — сказал ей Минато, едва не заикаясь от волнения. К этому моменту он уже порастерял боевой пыл. Гнева Хирузена он больше не боялся, а вот посмотреть правде в глаза и раскрыть все как есть возлюбленной было страшно.