Китай в средневековом мире. Взгляд из всемирной истории

При этом обновленные религиозные системы не ограничиваются одним регионом, выходя далеко за его пределы. Индуизм и буддизм распространяются в Юго-Восточной Азии, буддизм — в Тибете, Корее и Японии, христианство — в далекой Ирландии и в Эфиопии. Наряду с посланцами мировых религий, активно действуют миссионеры «мировых ересей», гонимые на родине: манихеи, ариане, несториане…

Империи испытывали все нарастающее давление со стороны варваров и от наступления переходили к обороне. Общим для империй было стремление огородить свой мир неприступной стеной. Там, где не было естественных преград в виде непроходимых гор и морей, возводились линии укреплений: оборонительные валы в римской Африке, Адрианов и Антонинов валы, перегораживающие Британию, бесконечный римский Лимес, тянувшийся вдоль Рейна и Дуная. Сюда же относятся крепость и система фортов, издавна перекрывающая Дербентский проход и завершенная циклопическими строениями Хосрова I Ануширвана (531–579 гг.). Эти линии обороны империй можно рассматривать как аналоги Великой Китайской стены. Возведение укреплений и их оборона требовали гигантских затрат и колоссальных человеческих ресурсов, но это диктовалось картиной мира правителей империй. Какой бы внушительной ни была их территория, она по-прежнему мыслилась по аналогии с единым благоустроенным градом, порядком противостоящим хаосу внешнего враждебного мира. Однако валы и стены не спасали от нашествий.

Варварские народы, вступавшие в контакт с богатыми и могучими цивилизациями, испытывали мощное воздействие, менявшее весь привычный уклад жизни. Современная наука считает, что процесс политогенеза был обусловлен не столько внутренними, сколько внешними факторами. «Сложные вождества» (ранее простодушно именуемые историками «союзами племен») складывались не столько для эксплуатации собственных ресурсов, сколько для разнообразного взаимодействия с соседними богатыми цивилизациями: торговли и контроля над торговыми путями, набегов, взимания дани, перехода на службу в империи на выгодных для себя условиях. Бурные процессы, происходившие в глубинах варварской периферии («Барбарикума»), вызванные экологическими, хозяйственными или военными причинами, выталкивали к границам империй все новые варварские народы. Особенно важным было то, что происходило в Великой степи. Возникновение и распад могучих союзов кочевников иногда опосредованно, а иногда напрямую связывали между собой варварские участки Ойкумены. Как именно хунну или сюнну, грозившие империи Хань, были связаны с тем разноплеменным союзом гуннов, появившихся на восточных границах Римской империи в IV в., сказать трудно. Но по вопросу о следующей волне номадов, проникших в Европу, историки в большинстве своем сходятся в том, что грозные жужани, так много воевавшие с Северной Вэй, приняли участие в формировании союза племен, хлынувших в VI в. в Центральную Европу и создавших здесь Аварский каганат. К концу этого века от Манчжурии до Азовского моря раскинулся Тюркский каганат.