Бульдог Драммонд [litres][Bulldog Drummond]

– Как прошла ночь, Маллингс? – спросил Хью, садясь в автомобиль.

Ветеран застенчиво усмехнулся.

– Я не знаю, что за игру они ведут, но компания та еще. Они – самый отвратительный сброд, хуже не придумаешь.

– Сколько головорезов вы насчитали?

– Я видел шестерых, сэр; но слышал еще несколько голосов.

Автомобиль остановился возле почтового отделения, и Хью вышел. Была одна или две вещи, которые он собирался сделать в Лондоне прежде, чем ехать в Горинг, поэтому он решил отправить телеграмму Питеру Дарреллу, чтобы тот не волновался. Сказалась его неопытность. Ему и в голову не пришло, что посылать телеграмму не всегда безопасно. И таким образом можно считать счастливой случайностью, что человек, бездельничающий на почте, пробудил в нем подозрения. Это был совершенно обычный человек, болтавший о чем-то с телеграфисткой; но как только Хью собрался заполнять бланк телеграммы, незнакомец вдруг замолчал, нацелив на Драммонда цепкий взгляд. А потом отвел его. Слишком быстро…

Хью усмехнулся и после мгновения нерешительности продолжил составлять короткий текст. Он писал его печатными буквами для дополнительной четкости; нарочито сильно нажимая на карандаш. С готовым вариантом он отправился к окошку телеграфистки.

– Сколько времени займет доставить послание в Лондон?..

Девушка буркнула что-то не слишком приветливо. Драммонд, отвлекший ее от милой болтовни, явно не вызвал у юной дамы симпатии. Она не выразила раздражения прямо, и Хью уважал ее за сдержанность.

– Тогда не стоит беспокойства. Доброго утра и хорошего дня…

Он направился к выходу, и вскоре после этого его автомобиль уже мчался по улице. Ему хотелось бы остаться и увидеть результат этой небольшой шутки, но, как часто бывает, воображение лучше, чем действительность. Он ухмылялся всю дорогу до Лондона, тогда как фактически все закончилось просто и быстро.

Внезапно для юной телеграфистки ее собеседник решил, что также пошлет телеграмму. И затем, после долгой паузы, она услышала со скамьи для заполнения бланков несколько непечатных слов и слово «Черт!».

Милый джентльмен выскочил на улицу, и больше она никогда не увидела его.

Кроме того, об этом нужно сожалеть, этот совершенно обычный человек солгал немного позже в тот же день, отчитываясь перед человеком, у которого болела шея. Но иногда ложь более тактична, чем правда, притом, что единственный результат трудов его утра состоял в том, чтобы расшифровать телеграмму, адресованную в «Вязы», которая содержала загадочное замечание: «Смех без причины опасен для шеи». Таким образом, он солгал, проявив мудрость…

Но хотя Драммонд хихикал про себя, пока автомобиль мчался по сельской дороге, он обдумывал дальнейшие планы и был далек от глупого бахвальства. В течение четырех лет он играл в одну игру, где никакие ошибки не были позволены. Небольшой инцидент в почтовом отделении помог ему сориентироваться в новой ситуации и обрести уверенность в том, что он сумеет избежать ловушек впредь. То, что он выиграл сейчас, было удачей, а не его заслугой, и он был слишком проницателен, чтобы не понимать этого. Теперь он был на прицеле и не мог полагаться на слепую удачу.