Студент(ка) в Академии льда

Бо-же. Иисусе.

Мне нужно срочно взять себя в руки. Просто все дело в том, что Кэн немного похож на девочку. Все эти увлечения шмотками, учеба на факультете магической одежды, смешные реакции — например, желание похлопать в ладоши или обнять в поддержке, если нет настроения. А когда твой друг, с которым ты проводишь довольно много времени, похож на девочку…это…

О-о-о, нет. Я не тутти-фрутти, точка. И никогда не стану им.

Подхватываю рюкзак с земли и бреду к ледовому городку. Сейчас у меня начнется занятие с этой черепахой, и, надеюсь, что мы быстро закончим. Потому что завтра — игра с Йеллем, и не хотелось бы тратить время зря.

Лучше пропустить несколько лекций, но отработать удар левой с пятой базы, он, мне кажется, все еще хромает после летних каникул.

Застегиваю бомбер, коньки, натягиваю перчатки. Выезжаю на лед. Его хрупкость тут же отдается во мне силой. Как заклинатель льда, лучше всего я чувствую себя рядом с водой, а в ледовой коробке — и подавно…

Развожу руки в стороны и буквально лечу, едва касаясь остро заточенными лезвиями поверхности. Это чувство полета, свободы насыщает меня с головы до ног, дарит ощущение покоя и уюта. Именно лед помог мне справиться с потерей мамы, когда я был малышом. И лед же забрал ощущение одиночества после того, как отец отдалился.

Можно сказать, что только тут, на льду, я становлюсь по-настоящему живым и могу стать собой, потому что только лед принимает меня таким, каков я есть.

— Эй, Кромби, — слышу сзади. Медленно оборачиваюсь. Так и есть — черепаха пришла. Сверяюсь по часам — почти вовремя.

Она смешно передвигает ногами, обутыми в мужские коньки. Они смотрятся немного нелепо на ней, и даже, кажется, большие по размеру.

— Привет, Кромби. Долго будем кататься?

Смериваю ее с ног до головы. Сегодня Кэндис одета в удобные с прорезями джинсы, коралловый пуловер с небольшим вырезом. На руках — белые перчатки, кажется, кто-то подготовился к тому, что придется много падать. Волосы девушка распустила, и они волной падают ей на лицо.

Какое-то чувство при виде ее начинает свербеть во мне, но я никак не могу разобрать, какое. Да и, признаться честно, не хочу.

Это просто раздражение: богатенькая девочка, которой захотелось прикоснуться к миру магии, и которая уговорила родителей разрешить учиться в академии, я видал таких.

Но на самом деле, мне становится не по себе, когда в движениях Кэндис я вижу намек на Кэна.

Так бывает, когда ты очень и очень сильно скучаешь по какому-то человеку, то видишь его отражение в других людях, кажется, что встречаешь в толпе и эта мысль меня ужасает.

Неужели я теперь пытаюсь разглядеть его в других девочках?

Иисусе.

— В течение часа.

— Долго, — комментирует она, шагая на коньках до меня.

— Конечно долго, — соглашаюсь с ней.

Делаю круг вокруг.

— Где достала коньки?

— Где достала, там уже нет, — грубит она и даже не смотрит в мою сторону.