Пульсация. Книга 1. Марк

– А что тут такого? Это же фотостудия. Именно этим здесь и занимаются – фотографируют людей с девяти утра до восьми вечера. Другое дело, что сегодня пятница, и я с обеда загибаюсь тут от убийственной скуки… – Фильцман посмотрел на циферблат настенных часов, показательно сверяя сказанное с отмеченным им временем. – Готов поспорить, в ближайшие два-три часа сюда едва ли кто-то заглянет ещё. Поэтому говорю сразу, вы окажете мне неоценимую услугу, если поможете мне отвлечься от утомительного безделья и даже позволите немного поработать.

Что ж, звучало весьма заманчиво и на удивление правдоподобно, особенно в той части, где шла речь про бесплатный сыр. Ещё и времени свободного, как назло, было хоть отбавляй. Мысли о Марке тоже никуда не делись, накручивая свою «морзянку» навязчивой пульсацией в голове.

Единственное, что ставило под сомнение всю эту идеально выстроенную концепцию, это не унимающиеся позывные от растревоженной не на шутку интуиции. И-таки да, эта неугомонная стерва ныла, поскуливала, копошилась эдаким раздражающим зудом под ногтями и едва ли не по всей коже, вызывая одержимое желание поджать пальцы на руках и ногах. Не лучшие ощущения, когда тебе предлагают почти забесплатно сфотографироваться для твоего же портфолио.

Можешь ещё раз оглядеться по сторонам, чтобы продемонстрировать свою и без того ничем не прикрытую неуверенность. Чего уж там. Если уж и косячить, так по полной.

Хотя, что тут такого? Обычная фотостудия, в самом обычном старом здании практически в самом центре Пайн-Драйв. Через огромные витрины павильона просматривалась одна из самых людных улиц района с большой площадью перекрёстком из пяти магистралей. Правда, кроме знакомой локации за «окном», улавливалось здесь ещё что-то едва ощутимое и будто бы постоянно ускользающее от глаз. Невидимая дымка призрачной души очень старого для города места. Скрытая в стенах, в вышедших из моды элементах интерьера обособленная энергетика всеми забытого прошлого. То, что всё ещё продолжало жить, присутствовать в нынешней реальности параллельным измерением, но упрямо молчать, утаивая свои страшные секреты в недосягаемых для людей глубинах мёртвой памяти.