Эшелоны идут под откос
- Автор: Томан Николай Владимирович
- Год: 1971
- Язык: русский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Эшелоны идут под откос». Краткое содержание книги:
В первые же месяцы Великой Отечественной войны были созданы партизанско-диверсионные группы, призванные любым способом сорвать планы гитлеровцев.
«Слишком уж жаждет подвигов, — сказал он как-то Дмитрию о Голове. — А ведь для того, чтобы совершить подвиг, нужно немало потрудиться в самом прямом смысле этого слова. Это он, пожалуй, со временем и сам поймет. Одного порыва мало даже для одной атаки, а тем более для длительной и, скажем прямо, изнурительной борьбы».
В том, что борьба будет длительной и нелегкой, Дмитрий при всей своей молодости и сам теперь начинает понимать. А вот друг его, Аистов, видимо, все еще надеется на какой-то внезапный и коренной перелом в ходе войны. Потому, наверное, и не снимает с головы наушники и все ждет сообщения о разгроме немецких войск если не на всех фронтах, то на главных направлениях.
— Ну что там в эфире? — спрашивает его Дмитрий.
— Пока все тревожно. Сплошные оборонительные бои. А ведь пора бы…
— Что «пора»? Сокрушить всю гитлеровскую военную машину, да? Так ее сначала измотать нужно, расшатать.
— Ты говоришь как в официальных сводках Совинформбюро. А я все надеюсь, что мы, как во время Отечественной войны в тысяча восемьсот двенадцатом. Заманим немцев, как Кутузов Наполеона, в глубь России, а потом…
— То, что происходит, не похоже, Леша, на заманивание. По всему видно — прет на нас большая сила, а мы все пятимся, пятимся, никак не упремся, чтобы изловчиться для настоящего удара…
Это Дмитрий говорит уже не свои слова, а дядины, но он хорошо их понимает и потому считает теперь своими и находит нужным высказать их Алексею.
— И потом, с чего ты решил, что Кутузов Наполеона нарочно заманивал? Ничего себе заманивание — почти пол-России ему отдал! А ведь это русские города, деревни с людьми, хлебом и скотом… Нет, Леша, Наполеон тоже был большой силы. И не заманивал его Кутузов, а вынужден был отступать аж до самой Москвы.
— Но ведь потом…
— Потом и мы тоже, вот увидишь!
— А Москву, как думаешь, придется нам и на этот раз отдать?
— Думаю, что на этот раз ни за что не отдадим!
— Так думаешь потому, что комсомолец?..
— Да, потому что комсомолец! А как же я еще думать должен? И потом, есть же все-таки разница между тогдашними русскими мужиками и нами, советскими людьми?
Дмитрий начинает нервничать и говорить не очень связно. Его злит необходимость вести такой разговор с Алексеем. Сам он разве ни во что уже не верит? Зачем же шел тогда в партизаны? Дядя Миша брал ведь только добровольцев и даже не всех добровольцев, кое-кого отказался взять…
— И вот тебе мой совет, — раздражении заключает он свой разговор. — Поменьше ты слушай фашистские передачи. Они небось сообщают, что давно уже взяли Москву?
— А я и не слушаю фашистских, — обижается Аистов. — От них действительно… Но ведь и наши ничего утешительного пока не говорят.
— Прилет время — скажут. А чуда ты все-таки не жди.
— А если мы их действительно под Москвой разгромим?
— Это тоже не будет никаким чудом. Им-то, может быть, и чудом покажется, а для нас так ведь оно и должно быть.
Потом они сидят некоторое время молча, и Алексей уже совсем спокойно заключает:
— Это ты, конечно, со слов своего дяди такие мудрые слова мне наговорил. В старину они, кажется, назывались вещими. Но дай бог, как говорится, чтобы все это сбылось.
19
Михаил Миронович со своей группой возвращается от Головы во второй половине дня, а полчаса спустя над лесом в направлении отряда «Гитлер капут!» пролетает целая эскадрилья немецких бомбардировщиков. Проходит еще несколько минут — и земля начинает содрогаться от взрывов бомб.
— Ну вот и сбылось мое опасение, — тяжело вздыхает Щедров. — Говорил я ему, что нужно тщательней маскироваться. Не разводить больших костров, кухню и вообще все зарывать в землю. У нас, кстати, тоже, Илья Ильич, слишком мало еще землянок и блиндажей. Кто знает, может быть, и зиму тут придется провести.
Лес в районе базы Головы бомбят минут пятнадцать. Когда сотрясение земли и приглушенный расстоянием грохот рвущихся бомб утихает, Щедров приказывает радисту:
— А ну, свяжись-ка с ним, Алексей. Узнай, каков ущерб?
— Если только там вообще кто-нибудь уцелел… Такая бомбежка!
— Если бы после каждой бомбежки никому не удавалось уцелеть, войны были бы менее продолжительными. А что касается твоего коллеги, то он определенно уцелел. По моему совету ему сооружена такая же надежная землянка, как и твоя.
Связаться с отрядом Головы удастся лишь через четверть часа.
— Как там у вас? — выстукивает точки и тире Аистов
Щедров все это время сидит в его землянке и напряженно ждет, прислушиваясь к торопливому стуку телеграфного ключа.
— Говорит, что не очень пострадали, — с облегченным вздохом переводит Аистов ответ радиста Головы с языка морзянки. — Видно, бомбили наугад… Есть несколько раненых, три разбитых шалаша и прямое попадание в кухню. К счастью, в ней в это время никого не было.