Крестоносец

– Мой Господин Великий Шахиншах шлет тебе скромный подарок, – произнес командир персидского отряда.

– Скромный?! О! Он поистине бесценен! – встречно поклонившись, ответил Андрей.

Перс ответил, в рамках формальной и очень подчеркнутой лести.

Князю вновь пришлось отвечать.

И новый виток.

Минут через пять Андрею казалось, что он сейчас закипит как паровоз под всеми парами стоящий в тупике. Перс же, вежливо улыбаясь, и едва заметно смеясь глазами, продолжал свою игру. И ведь даже по морде дать не за что…

Ситуацию спас мул, который закричал особенно пронзительно, привлекая всеобщее внимание.

– Мулы… – констатировал Андрей. – И сколько их?

– Это не просто мулы, а самые крупные и выносливые мулы, которые мы смогли найти в пределах державы нашего славного Господина.

– Славно, – безразлично кивнул князь. – Так сколько их?

Повторно такого витка дружелюбного бреда не получилось. Хотя перс несколько раз пытался. Но то ли у Андрея иссякло дружелюбие, то ли он попросту устал, однако ничего не получилось. Слова собеседника его не цепляли и не вызывали желания встречно ответить чем-то благодушным, дабы не выглядеть невежливым.

Впрочем, на качестве мулов это никак негативным образом не отразилось. Животинки эти оказались действительно классные, крупные и вполне крепкие[23]. И даже лучше, чем ему обещал Тахмасп. Отчего прекрасно годились для обоза. Да, не арденские тяжеловесы, но не персидских же жеребцов запрягать в повозки?

Разговор затягивался.

И его содержательная часть становилась все меньше и меньше. А ее и изначально было не богато. Из-за чего Андрей психанув нарушил совершено дурацкую восточную беседу, перебив собеседника и спросил:

– Твой Господин что-то просил передать на словах?

– Только надежду на то, что ты не станешь медлить. И обретя столь замечательных коней выступишь к Антиохии со всей возможной спешкой.

– Можешь ему передать, что так все и будет. Каждый вздох промедления для меня губителен.

Перс наконец замялся и переспросил:

– Я слышал, что в городе видели дочь Сулеймана.

– А под его стенами гулял Баязид. Мир здесь тесен и полон не самых приятных встреч.

– Надеюсь твоя дочь здорова.

– Я тоже надеюсь. В Туле такой жары нет и ее голову не должно напечь.

– А как же ребенок Михримах?

– Я не знаю с кем она его нагуляла, – пожав плечами произнес Андрей. – Ночь была темна. Женщина красива. А дорога к отцу полна незнакомых мужчин. И я могу ее дочь принять только как духовный отец. Ведь из-за меня в тот день родилось много детей. Невольно. Разгул насильственной любви не имел никаких границ.

– Она же утверждает…

– Только то, – перебил его Андрей, – что ей выгодно. Ей и ее отцу. Но ты, я полагаю, прекрасно понимаешь, насколько опасно им верить. Если бы она не пришла ко мне сама, чтобы как простая шлюха, пытаясь близостью со мной выгадать большие деньги, то я бы еще мог ей поверить. Однако случилось то, что случилось. А ты не хуже меня знаешь – в гареме женщины знают, как предаваться любви, не рискуя беременностью. И нужно быть наивным дурачком, чтобы даже допустить, будто дочь Султана поступит неосмотрительно в таких делах.