Привет, Маруся!
- Автор: Чернякова Наталья
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Привет, Маруся!». Краткое содержание книги:
Мне же замуж не хотелось. Да, Валера нравился, вполне устраивали его замечательные личностные качества: порядочность, мужественность, рассудительность. Но мне было с ним непроходимо скучно. Не хватало тех чувств, которые я испытывала с Кутусовым-Князем: легкости во взаимоотношениях, душевности, теплоты, юмора. Мне не хотелось играть постоянно навязываемую роль маленькой девочки, которую кому-то нужно опекать, наставлять на путь истинный, внушать какие-то очевидные догмы — воспитывать. Моя свободолюбивая натура не выдерживала любого диктата. Я понимала: Валера — хороший человек, но он не для меня, а я не для него. Вот с Олеськой ему будет самое то: она легко умеет подстраиваться под любой характер. А мне с Валерой просто нравится дружить. И все.
Я очень боялась, что однажды Голубев так и скажет: «Выходи за меня замуж». Конечно, ему нужно жениться, в конце мая стукнет двадцать восемь. Но как мне выйти из такой щекотливой ситуации, я не знала. К тому же не хотелось терять дружбу ни с ним, ни с Катькой, ни с добрейшей Марией Александровной.
Я решила при удобном моменте самой затеять этот неприятный разговор, сыграть на опережение. И такой момент наступил.
Валера приехал к нам домой накануне своего дня рождения. Дверь открыла Инесса Ивановна и, судя по ее вытянутому face, она была немного ошарашена: перед ней стоял тот самый симпатичный водитель крутого внедорожника Nissan, несколько раз подвозивший до дома ненавистную падчерицу. Валера подарил мачехе цветы, коробку конфет и прошел в сопровождении мадам в мою комнату.
— Дорогая, обрати внимание на этого прекрасного и воспитанного молодого человека, — нежным голоском пропела Инесса Ивановна и подмигнула.
А то я без глаз, не знаю, что он и прекрасный, и молодой, и воспитанный. Как же устала от ее напыщенных высказываний-штампов.
Вскоре этот замечательный во всех отношениях парень, сидя за чаем, пригласил меня на свой день рождения. Я молчала, собираясь с мыслями.
— Скажи мне что-нибудь, Стаська.
— Валера, прости меня, я не поеду.
— Но почему?
— Не хочу, чтобы ты привязался ко мне и однажды позвал замуж. Понимаешь, я ничего к тебе, кроме дружеского расположения, не чувствую. Ты дорог как друг. И я очень рада, что ты у меня есть, — выпалила такие трудные слова и вышла из-за стола.
— Любишь другого, да? Или шейха тебе подавай? — не дав мне раскрыть рот, он тут же зло прошипел: — Значит второе. Все вы одинаковы.
Я снова села, расстрелянная его взглядом. В глазах от обиды закипели слезы.
— При чем здесь это? — Хотелось жестко отрезать: не люблю тебя, этого достаточно. Но зачем обижать парня? — Я не хочу замуж. Просто не хочу замуж.
Валера помолчал, а потом тихо спросил:
— Тебе Катька все рассказала, да? Выдала мою тайну? Поэтому таково твое решение?
— Э-м… Какую тайну? Зачем ты разговариваешь со мной загадками?
— Все понял, можешь не продолжать, ну, спасибо, сестрица, значит, разболтала. А на день рождения все же приезжай. Буду рад тебя видеть.
Валера подскочил и, не простившись, ушел. На душе было гадко: такого хорошего человека обидела.
Еще сильнее испортилось настроение вечером, когда пришел счастливый папа и огорошил меня радостной новостью: они с Инессой ждут ребенка. Через полтора месяца свадьба. Квашняк тут же добавила:
— Ты приглашена, дорогая.
Приглашена? К собственному отцу приглашена? То есть понимать следует так: я лишняя на этом празднике жизни, но они меня все же приглашают в круг их гостей. Вот спасибо. Я встала из-за стола и, не доев, ушла в свою комнату, по закону жанра громко хлопнув дверью.
Глава 10
Иногда «счастье» сваливается так неожиданно, что не успеваешь отскочить в сторону. Так случилось и в тот жаркий июльский день, когда редкие дожинки царапали оконное стекло и на улице было грустно и неприветливо. Практика закончилась, и в честь этого события я возвращалась домой раньше обычного, обдумывая предложение администрации больницы о временной работе в период летних отпусков в качестве младшей медсестры неврологического отделения — так это звучало на официальном языке. Через два дня, в понедельник, я должна была дать ответ: выхожу или нет, а еще через неделю в случае согласия — приступить к работе. «Зачем брала эти два дня на размышление? Надо было соглашаться сразу, и все», — ругала я себя. — Хорошо, приду домой — и после обеденного перерыва позвоню старшей медсестре».