Туманная радуга. Том 2 [СИ]

— Ну, блин! — сказала она и принялась вытираться салфетками.

Тимур наблюдал за ней с озорной улыбкой. Вероника разозлилась на него из-за того, что он в любой ситуации умудряется оставаться красивым, в то время как она сама вечно выглядит по-дурацки.

— Как, с точки зрения физики, объяснить человеческое зрение? — неожиданно для себя спросила она. — За счет чего мы видим?

Веронике почему-то хотелось застать его врасплох. Чтобы она была не одна за этим столом, кто находится в некотором замешательстве. Примерно такой же вопрос был у нее в тесте. Правда, там он был задан таким образом, что ученик получал подсказку из самой формулировки. Подсказка ничем ей не помогла, и она все равно неправильно ответила на вопрос.

— Родопсины поглощают фотоны и меняют свою форму, что вызывает электрические сигналы, которые мозг расценивает как зрительные ощущения, — проговорил Тимур таким будничным тоном, словно его спросили о погоде за окном. — Глаза около двадцати пяти раз в секунду делают фотоснимки, а промежутки, которые есть между каждым из кадров, мозг специально игнорирует, из-за чего и создается ощущение непрерывности происходящего. Нам кажется, что мы смотрим видео, но на самом деле это что-то вроде слайд-шоу. Благодаря этому мы не обращаем внимания на смену кадров в кино. А еще…

— Ну как сегодня шаурма, Тимур-джан, соус не пересоленный? — крикнул Артур из-за столика, где шла игра в нарды.

— Десять из десяти, Артурчик! — ответил Тимур. — Пора тебе вешать на заведение три звезды Мишлен, брат!

— Подтверждаю! — крикнула Вероника. — Очень вкусно!

В ответ Артур радостно что-то воскликнул на своем и вернулся к нардам.

— Откуда ты столько знаешь про зрение? — шепнула Вероника.

— Читал в детстве. У меня была энциклопедия.

«Похоже, я нашла свое призвание, — подумала она. — Постоянно чувствовать себя дурой — вот мое призвание».

— Ешь хычин, — сказал Тимур. — Он остывает.

— Не могу. Шаурма далась мне нелегко. Мне нужен перерыв.

— Умеешь играть в нарды?

— Нет, а ты?

— Умею, но плохо. Я хотел предложить тебе присоединиться к игре, — он указал взглядом на дальний столик, где сидели мужчины, — но раз мы оба играем не очень, то в другой раз.

Он говорил абсолютно серьезно, и Вероника не понимала, шутит ли он полностью или только наполовину. Она решила сменить тему:

— Как поживает Диего?

Девушка скучала по доброму и ласковому псу, но непростые отношения с его хозяином не позволяли изменить эту ситуацию.

— Подрос, — сказал Тимур.

Их взгляды встретились, и ощущение грусти, понятное обоим, в виде вспышки возникло между ними и угасло в тот же миг.

— Береги его. Он хороший.

— Знаю.

У Вероники дома до сих пор лежали игрушки и лакомства для щенков, которые она купила для Диего еще в прошлом году. Но она не предпринимала попыток передать подарки и не собиралась делать это сейчас, хотя ей очень хотелось. Она все еще была тверда в своем решении насчет Тимура. Но предательские мысли все равно лезли в голову. Он вел себя идеально. Не предлагал ей зайти в гости, не давил на жалость, не говорил, что пес по ней скучает или что-то в этом роде. Не дотрагивался до нее, соблюдал дистанцию, не заигрывал с ней, не пытался вызвать ее смущение фразами с двойным смыслом, как делал раньше.