Лейб-гвардии поручик

– Тебя видели в городе.

– Возможно, но узнать меня никто не мог.

– Тогда откуда Вольский знает о тебе?

– Наверное, сказал кто-то из наших. Неделю назад провалилась явка, оставленная в Новочеркасске. И троих товарищей взяли. Один из них знал обо мне.

– Знал?

– В живых его больше нет.

– А что с ним?

– А ты не знаешь о расстрелах? Ваш карательный отряд каждую ночь выводит до десятка людей на расстрел.

– Я не состою в картельном отряде, Анна. Это дело контрразведки и штаба. Я не являюсь частью ни того, ни другого. Да и тебе ли говорить о расстрелах? Твоя подпись стояла на расстрельных списках.

– Я уже говорила тебе, что моя подпись – чистая формальность, Пётр.

– На кого ты здесь работаешь, Анна?

– Не поверишь. Пока сама на себя. Я была прикомандирована к ВРК Донской Республики. Потом, сам знаешь, республика была ликвидирована. Пробраться к своим я не смогла.

– И ты решила появиться здесь?

– В Новочеркасске самое лучшее место. Сюда прибывают сотни людей. Я раздобыла форму юнкера и остригла волосы. Но у меня нет документов. Потому я пришла к тебе.

– Анна, я служу полковнику Дроздовскому.

– Ты уже спас меня однажды. Там в Ростове. Мог выдать, но не выдал.

– Но это не значит, что я стану работать на большевиков.

– Я тебя об этом не просила.

– Но в какое положение ты поставила меня, явившись сюда?

– А я в каком положении, Петя? Впрочем, ты можешь меня арестовать и выдать вашей контрразведке. За это тебя могут наградить.

– Не говори ерунды! Я не доносчик. Я солдат.

– Потому я и пришла к тебе. Мне нужны документы, Петя. Настоящие документы.

– И где я могу их достать? Я всего лишь командир взвода.

– Командир?

– Да. Мой взвод стоит из юнкеров.

– Правда? – спросила она. – Вот редкая удача. А на мне форма юнкера! Судьба! Ты ведь можешь записать меня в свой взвод? Мало ли добровольцев приходит в город.

– И что дальше? Я могу поставить тебя на довольствие. Но ты будешь ходить на занятия, и жить в казарме среди мужчин! Я не могу заявить тебя женщиной. Это сразу вызовет интерес контрразведки.

– Успокойся. Я не собираюсь становиться одной из ваших валькирий контрреволюции.

– Тебе это и не удалось бы. Среди наших женщин-добровольцев есть твоя старая знакомая.

– Кто?

– Баронесса София фон Виллов.

– Вот как? Соня фон Виллов здесь?

– Твоя подруга в рядах валькирий контрреволюции.

– Фон Виллов никогда не была моей подругой, Петя. Хорошо, что предупредил. Эта меня сразу опознает. Значит, я иду в мужскую часть! Под видом молодого юнкера из вчерашних гимназистов.

– Как ты это себе представляешь?

– Скажи, ты узнал бы во мне женщину? Если бы не знал меня?

– Возможно, нет. Сейчас много приходит юных безусых мальчишек. Но что дальше?

Она сказала, что ей нужно добраться до штаба армии Сорокина. Сорокин командовал крупной группировкой красных в 40 тысяч штыков в районе Азов – Кущёвка.

– Но почему туда? – спросил Пётр. – Не лучше ли тебе пробираться в Москву?