Дом восходящего солнца [СИ]

В баре было чисто, вонь сильно ослабла. Несколько разбитых стаканов, кровь на зеркале — вот и все следы кошмара. Стойка, десяток столов, бутылки стройными рядами.

Ампер, изучив винную карту, выудил несколько бутылок виски, причем два из них были действительно хорошими. Открыв и понюхав, он блаженно закрыл глаза, потом не удержался и, взяв квадратный стакан, плеснул грамм пятьдесят.

— Тебе не предлагаю, мал ты еще, — сказал он Филину. — Но можешь разорить автомат с газировкой и шоколадками, ничего с ними не случилось, съедобные.

Мальчишка, который ел два дня одни консервы, обрадованно ломанулся на мародерку.

Ампер пригубил напиток, тридцатилетний скотч был очень неплох. В прошлой жизни сто грамм такого напитка обошлись бы ему в четверть зарплаты, даже мыслей бы не возникло заказать подобное, а здесь… А здесь Стикс, здесь патрон стоит дороже банки осетровой икры. Раздался треск, посыпался на пол пластик витрины, Филин не смог открыть дверь автомата с шоколадками, подошел к процессу творчески и пустил в ход клевец. Самостоятельный парнишка, другой бы уже жаловаться прибежал: «Дядя Ампер, а этот плохой автомат не открывается, ну, дядя Ампер, ну откройте». Этот же сам вскрыл.

— Не порежься только, — крикнул Погорелов.

— Я аккуратно, — ответил Филин, не отрываясь от мародерки.

Через минуту он притащил гору вкусняшек, которую свалил на стол, и снова убежал, вернувшись с тремя бутылками разного лимонада.

— Дядя Ампер, а давайте поэкспериментируем? — предложил он.

— Слушаю?

— Вы живец бродяжите в спиртном, потом воды доливаете. А давайте газировку попробуем? У меня споранов личных поднакопилось, на пару экспериментов хватит. Не выгорит, не особо жалко.

Ампер порылся в рюкзаке и, достав упаковку бинта, кинул парню через стол.

— Бодяжь. Давай так, бар за моей спиной в твоем распоряжении, выбираешь сам, что тебе нравится, потом тащишь сюда. Я смотрю, если годится, делаешь раствор, процеживаешь, смешиваешь, ну а потом уже дегустируешь. Так что, все на тебе, от начала и до конца. Согласен?

Филин надулся от важности момента и, вскрыв шоколадку с огромными орехами, откусил кусок и с деловым видом отправился за барную стойку.

Ампер улыбнулся и тоже отломил кусок шоколадки. Вкусная, орехов много, наверное, дорогая была. За спиной Филин двигал бутылки, иногда, видимо, вскрывал, поскольку почти сразу после этого слышался вопрос, полный недоумения:

— И как вы, взрослые, пьете эту гадость?

Ампер поднялся со стула и со стаканом в руке подошел к стене, на которой было развешано много фотографий из жизни интерактивного музея. Чего тут только не было — и витязи, рубящиеся с какими-то восточниками, скорее всего с монголами, и стрельцы Петровы, дающие залп по коннице в белых мундирах. Вот его взгляд зацепился за одно фото. Погорелов моргнул и аккуратно снял его со стены, с фотографии на него смотрела Рина. Она была в легкой кольчуге с прямым мечом, шлем держала на сгибе локтя, рядом с ней стоял какой-то чернявый парень и по-хозяйски обнимал ее за плечи. Ампер на секунду стиснул зубы, волна ревности ударила в мозг, вышибая наглухо разум, захотелось найти смуглого и дать по морде, чтобы не лапал Рину. Вот только это не она, не его Рина, это просто очередная копия, которая сейчас, наверное, обглоданная лежит в конференц-зале или на улице. Он перевернул рамку и прочел: «Рина и Игорь, август 2016». Погорелов повесил фотку обратно и вернулся за стол, на котором уже стояло три бутылки, а Филин тащил еще две.