Дочь врага для Темного

НАДЯ

Острые колючки впивались в кожу ног даже сквозь ткань штанов. Ботинки на пару размеров больше никак не способствовали удобной прогулке, хотя этот марш-бросок едва ли можно было бы обозначить именно так. Стоял противный летний зной. Рашидов уверенно шел по намеченному курсу, известному только ему одному. Я еле успевала за широкими шагами, периодически цеплялась носками ботинок за выпирающие ветки и пару раз точно бы поцеловала землю, если бы не Темный, как всегда вовремя подхватывающий меня при малейшей проблеме.

И даже мимолетное касание к телу, настолько близкое и интимное, опять погружало меня в состояние предвкушения. Хотелось еще. Все ясно, у меня Стокгольмский синдром. Прекрасно, что я могу осознать проблему, плохо, что бороться получается все хуже.

В очередной раз оступилась на ровном месте.

Мне кажется, мужчина точно думает, что обе ноги у меня левые. И от этого становится стыдно. Будто бы мне хочется показать себя только с лучшей стороны. Как и всем девочкам, собственно говоря

Стоп. Надя, стоп. Ты немедленно прекращаешь эти мысли. Сейчас же.

— Долго мы еще продолжим путь?

Ответа не последовало. Только ладонь сильнее сжала руку. Я уже заметила, что настроение у человека скачет со скоростью света, и очень многое зависит именно от него. Темперамент горячий, присущий всем восточным мужчинам, так что и поведение соответствующее. Ничего удивительного.

Ладно. Судя по походке и напряженной спине, мужчина был чем-то озабочен, возможно даже, что и волновался о чем-то. По нечитаемому лицу об этом не скажешь, но незримая аура сгущалась. Он словно поменялся и снова превратился в незнакомца из ресторана. Примерно в таком амплуа я встретила его впервые.

Сердце пропустило удар. Я не хочу считывать настроение Рашидова по щелчку. Я не хочу понимать скачки и изменения поведения. Не хочу. Но почему я настойчиво делаю именно это?

В очередной раз оступившись, больно ударилась о камень. Как я еще себе шею не скрутила?

Неподалеку показалась тропинка, ведущая в самую чащу леса. Рашидов достал фонарик побольше, потому что сейчас разбираться в дороге было практически невозможно от неяркого желтого света маленького походного фонарика.

И мы продолжили путь, теперь уже по вытоптанной дорожке. Если есть дорожка, значит, есть люди. Вопрос: почему я ни разу не столкнулась ни с кем?

Сверчки и совы издаваемыми звуками создавали магическую атмосферу, немного пугающую своей дикостью. Но опять в душе никакого страха. Я была спокойна, насколько это в принципе возможно…с учетом ситуации.

— Ждем тут, — впервые заговорил Рашидов и остановился у кромки опушки, до которой мы дошли. Дыхание сбилось от напряженного полубега, тело ожидаемо покрылось тонкой пленкой пота. Я расстегнула пару пуговиц, чтобы освежить тело.

— Ждем кого? — переспросила, оглянувшись. Ни души. Ни звуков трассы…машин тут точно не было.

Смешно сказать, но на мгновение мне показалось, что здесь очень органично смотрелся бы ишак. Вот и Темный со своей черной щетиной, больше напоминавшей бороду, в обносках смотрелся бы к месту. Колоритно. Рашидов на ишаке. Криминальный авторитет в сельском антураже.