Однажды замужем

Глеб, правда, грозил неприятностями на переаттестации, в случае если Полина откажется от общежития. Но она же в конце концов согласилась.

Хотела сказать об этом декану, но вдруг перехватило дыхание, как в сегодняшнем сне. Характеристик, как известно, не дают, если собираются объявить служебное несоответствие.

— Вот так. — Встала, подошла к окну. — Говорит, не справляешься со своей общественно-воспитательной работой.

— В каком смысле? — Полину отбросило на спинку стула.

— В прямом! В твоей группе такое происходит… — Кажется, впервые в жизни ЖЗЛ затруднялась в выборе выражений. — Знаешь, из-за чего Дротов затеял драку?

Полина пыталась выяснить это в общежитии. Но староста ответил: «Спросите у Дротова», а тот, когда наконец объявился, не пожелал вдаваться в подробности: «За дело!» — и все тут.

— Кажется, тут что-то личное…

— «Кажется»! — ЖЗЛ резко отвернулась от окна. — Нет, уважаемая Полина Васильевна, не личное! В том-то и дело! Их драка имеет общественную… если хотите, политическую окраску.

— Какую-какую?

— А вот какую именно — сами должны уточнить и написать в своем агитаторском отчете. — ЖЗЛ перешла вдруг на «вы». Вернулась к столу и, подвинув к себе телефон, сняла трубку, давая понять, что сказала все.

Выходя из кабинета, Полина глянула на часы: разговор с деканом занял пять с половиной минут. За оставшиеся четыре с половиной надо его забыть, настроиться на занятия. «Показывать свое настроение студентам так же неприлично, как ходить с нечищеными зубами» — так, кажется, говорил их методист?

Села на стул в деканатском «предбаннике», пытаясь успокоиться, отрешиться от посторонних эмоций. Но успокоиться не могла: почему же ей не подписывают характеристику? Из-за Дротова? Но в их педагогической практике и не такое случалось. Из-за Боровской? Нет, заведующий не так примитивен. Тут что-то другое. Что?.. Стоп. Надо думать о занятиях, остальное — забыть. Студенты — народ чуткий…

Перед дверью аудитории Полина останавливается, мысленно оглядывает себя с головы до ног — все ли по форме? Однажды на последней паре студенты стали вдруг канючить: «Отпустите нас, Полина Васильевна». — «С какой это радости?» — раскрыла глаза Полина. «Ну, отпусти-и-ите! У вас ведь сегодня… такой день!» — «Какой?» И тут до нее дошло: собираясь после института в гости, она надела необычно нарядное, яркое платье.

Студенты тут же это усекли…

Толкает дверь, бодрой, энергичной походкой входит в аудиторию. Сеять разумное, доброе и тем более вечное спустя рукава не положено.

Студенты встают, громко двигая стулья.

— Здравствуйте, садитесь, — улыбается им. Это любимая группа Полины, и ей приятно, что ответные улыбки не заставили себя ждать.