Одиночный забег на выживание [СИ]

— Не ко мне с докладом, а в городок? — хмыкнул полковник Батраков, догоняя уже подбежавшую к закрывшимся воротам и спорящую с караульным Анну.

— Вот же, млять, колхоз, извините, барышня за мой французский! — затем махнул девушке, приглашая её присесть в машину, что та и сделала, тяжело дыша плюхнувшись на заднее сиденье, ворота тем временем открылись и УАЗ рванул к уже едущему навстречу БТРу.

Когда до бронетранспортёра оставалось метров пятьдесят, полковник резко остановил машину и вылез из салона. Девушки, всё ещё тяжело дыша смотрели как спрыгнувший с брони Боб, козырнул полковнику. Затем, разводя руки, начал что-то объяснять. Анна решила не ждать и, выпрыгнув из машины, побежала в сторону кладбища, которое организовали метрах в трёхстах от места остановки, Наталья рванула следом.

— Куда? Стоять! — взревел Батраков, но девушки не послушали, — Через час, с докладом! — бросил командир удивлённому, с виноватым видом смотрящему вслед девушкам Бобу, и сев в машину поехал за беглянками. К месту, где бывший капитан, затем успешный бизнесмен, и теперь снова капитан Геннадий Петухов, в одиночестве копал могилу.

— Вот же «нецензурно»! Развели «резко нецензурно» Санта-Барбару, «очень нецензурно» сопли! «Нецензурно» ругань, «нецензурно», «нецензурно»! А товарищу полковнику разбирайся потом! — он остановил машину, когда спектакль был в самом разгаре.

До полковника доносился, отчаянный плачь шатенки:

— Ты же обещал! Как ты мог?! Я тебе поверила!

А когда полковник решительно вылез из кабины УАЗа, подбежавшая блондинка, влепила капитану пощёчину, прошипев, — Петухов! Даже твоя ревность должна иметь границы! Я могла ожидать драки, я даже сама этого хотела! Но это…, это просто низость!

— Отставить! — рыкнул полковник, — Что здесь ****ь, происходит? — и, не дожидаясь ответа, рявкнул, — Барышни! В машину! И не звука. Шатенка, размазывая слёзы, блондинка, яростно сверкая глазами, скрылись в салоне, громко хлопнув дверьми, а капитан начал рассказывать командиру свою версию истории.

— Как из пушки говоришь? — задумчиво произнёс полковник, глядя на знатный фингал капитана, — Бобу, пня отвесил?! — усмешка, — Спецура ****ь, малой с похмелья, сутки… с мертвецами провёл! Веса мухи! Двоих бойцов ушатал и ушёл, в окно! Босиком! Со второго этажа… обматерив напоследок! Занятный персонаж! — полковник ненадолго задумался. — Максим значит, Белкин?

— Так точно! — подтвердил капитан.

— А не тот ли это самый парень, о котором по всем каналам несколько лет назад спорили? Всё решали, имел ли он право, защищаясь, обидчиков резать? А когда всё удачно для него разрешилось, напортачил, решив мстить, и опять на скамью угодил. К нам ещё тренер его приезжал, киргиз, Маматов, с учеником, мелким, шустрым таким, Боб его Джедаем обозвал! Вы мля обалдуи, попасть по нему не могли, он?

— Он самый! — мрачно ответил Гена, — Виноват, тащ. Полковник! Не признал я его сразу! Время прошло, а имя и не знал. Сестра сказала, что это из её зала парень, я только на обратной дороге и вспомнил. Вот после этого! — Гена виновато ткнул в синяк, — Тёща, мне так цветасто психопата и будущего урку расписала, вот и не признал. Да и изменился он сильно, тогда почти ребёнок был, а сейчас…