Иди к черту, Суббота!

— С какой целью интересуешься? — Крикнул ему в ответ Максим, обернувшись.

— Я, может, Лизку увидел спустя столько лет и влюбился!

— В неё нельзя влюбляться, — плохо скрывая за смехом угрозу в голосе, предупредил он.

Толпа загоготала. Я даже рот приоткрыла от удивления. Что на него нашло?

Мы вышли на дорогу, освещенную уличными фонарями и светом, льющимся из окон старых домов. Я молча смотрела на наши вытянувшиеся тени, а Макс насвистывал что -то весёлое, раскачивая наши переплетенные руки то в одну сторону, то в другую.

— Ты можешь отпустить мою руку, я помню дорогу, — невзначай сказала я.

— Не хочу, — беспечно отозвался Субботин, не глядя на меня.

— Почему?

— Вдруг, убежишь к Серому. Я не переживу.

— Так это он нам кричал?

— А кто ещё? — Хмыкнул Максим. — Облапал тебя глазами, а ты и не заметила. Хорошо, что я рубашку на тебя накинул.

Я покраснела с головы до ног. Мне даже нечего ему было ответить. Это правда она? Это ревность? Но... зачем ему меня ревновать? Мы даже не друзья. Хотя, это никогда Субботина не останавливало. Даже в детстве он вечно бил мальчишек, которые помогали мне делать куличи в песочнице. Но то было в детстве. А сейчас я терялась от его поступков и слов.

— Максим, — все же сказала я, — тебе то что?

— Мне — ничего, — тут же ответил Суббота. — Я просто не хочу, чтобы на тебя пялились озабоченные кретины. Но если хочешь, могу проводить тебя назад. — Тут он посмотрел на меня, и в его глазах блеснул нехороший огонёк. — Ты хочешь?

— Тебя не должно волновать кто и как на меня смотрит.

— Меня волнует, Черешня. — Г олос его был обычным, но глаза смотрели пристально. — Я оторву голову любому, кто тронет моих близких. Ты — близкая. Даже если я для тебя никто. — Он остановился и потрепал меня по щеке, словно маленького ребёнка. — Поняла?

Я смотрела в его глаза, что казались сейчас серыми, и все больше удивлялась. Мне была приятна его забота. Он всегда защищал меня и оберегал от других. От себя, правда, не уберег.

— Не надо, Максим, — хрипло сказала я. — Не лезь в мою жизнь. Даже если что-то случится — это тебя не должно касаться. Лучше иди и веселись. Твои старые друзья не забыли о тебе. Ты хорошо проведёшь здесь лето.

Мы так и стояли посреди дороги, глядя друг на друга. Он не отпускал моей ладони, и как бы я не возмущалась где-то внутри себя, моё сердце стучало радостно.

— Я всегда хорошо провожу не только лето, но и любое время года. Потому что делаю то, что мне нравится. — С весёлой улыбкой сообщил мне Суббота.

— Вот и займись тем, что тебе нравится, — пожала я плечами и шагнула вперёд, но Макс быстро вернул меня назад, настойчиво дернув за руку. Я снова оказалась прямо перед ним, ошарашенно распахнув глаза.

— Мне целоваться нравится, — вкрадчиво сказал мне он, наклонившись к моему лицу. — Что делать будем?

Меня словно током ударило от его пронзительного взгляда. На пару секунд я растворилась в его глазах, которые были слишком близко. В них не осталось ни капли смеха. Они казались бездонными и очень притягательными. Когда дыхание Субботина коснулось моих губ, я опомнилась и, выдернув руку из его ладоней, оттолкнула его, окинув сердитым взглядом. Не знаю, на что я больше злилась: на то, что он играет со мной, или на свою реакцию. Столько лет прошло, а я до сих пор реагирую на него также, как и раньше. И это меня очень пугает.