История от Джона (СИ)

Стен меня не слушал, его расстраивала каждая мысль о брате. На глазах появлялось всё больше слез, он пытался удержать слезы в глазах, но это не получилось. Сев на корточки, да оперевшись на стену спиной, зарыдал. Он так был расстроен, что было больно смотреть. Не зная, что делать я присел рядом и просто сидел, поглаживая нежно по плечу.

— Что случилось? — Послышался голос таинственного профессора.

Я глянул прямо в глаза, а Стен, был так расстроен, что даже не заметил, что к нам подошел кто-то из профессоров.

Профессор обескураженно сел на корточки около меня и Стена, он явно что-то задумал. Несмотря на то, что ему лет около сорока, он с легкостью поднял Стена на руки.

— Ты его друг? — Резко спросил у меня профессор.

— Да, — подтвердил я.

— Пошли за мной, — кивнул головой и пошёл.

Я шёл следом, боясь за жизнь друга, которого несет на руках профессор. «Если этот профессор помощник той преступницы, то если нас похитят, а то, что я сын директора, знает каждый. Похититель может потребовать этот амулет бессмертия, о нет» подумал я и от таких мыслей пробежал холод по коже.

Мы дошли до спальни профессора, она была огромной, на кровати могло поместиться как минимум три человека крупного телосложения. Также был шкаф и стул, которые у многих мужчин заменяют плечики, для мантии, и этот профессор не был исключением. Мантия весела на стуле, около камина летали платья и сушились после стирки.

— Это моя спальня, — сказал профессор, посадив мальчика на край кровати, — не обращай внимание на платья, — попросил он меня, — это моей дочери, ты её знаешь, — пометил с особой интонацией профессор.

— Откуда …, - хотел спросить, но меня перебили.

— Я вас всех шестерых видел, когда что-то обсуждали, — глянул на менянежным взглядом.

— Снежана — это ваша дочь? — Искренне удивился я.

— Да, — подтвердил профессор, — мы не похожи с ней внешностью, но это не как не мешает, быть ей отцом, — пометил, оглядывая меня с ног до головы.

— Она такая красивая, — признался смущённо я, — такая таинственная и замкнутая.

— Когда она была маленькой, была такая общительная, со всеми хотела дружить и играть несмотря на возраст и пол человека, — погрустнев признался профессор.

— Но почему она изменилась?

Профессор горько вздохнул, явно, не хотел вспоминать, но всё же пришлось.

— Это случилось, когда ей было только шесть лет, она играла на улице и так получилось, что она решила поиграть с колдовством, у нее на ладони появился цветок. И это заметили местные хулиганы, они сделали, с ней то, что её изменило навсегда. С той встречи у нее остался шрам на щеке. Он не сильно выделяется если его не скрывать под макияжем. Я пытался объяснить, что это можно пережить, но дети стали ее бояться и она замкнулась. В школе мы с ней с тех пор когда ей исполнилось семь. И профессор — это мое прозвище, я обучал её всему, что сам знаю, — сказал всё профессор и настигло молчание, только всхлипы Стена, хоть как-то разбавляли её.