Негатив (том I)

— Это, наверное, только завтра. Не знаю, когда точно выпишут.

— Поправляйся! — напутствовал меня Матвей. — И да, к окну подойди. Василя с Варей не пустили тебя проведать, они на улице стоят.

— А ты как прошёл?

— Молча.

Громила покинул палату, а я слез с койки, открыл раму и помахал рукой стоявшей под окном парочке. Вроде пустяк, а приятно, что проведать пришли. Мелькнула ещё мысль о Нине, но сразу выкинул её из головы. Известие о сломанном носе никак сказаться на наших отношениях уже не могло. Увы и ах, но глупо заниматься самообманом.

Выписали меня только в понедельник, но ничего серьёзного я не пропустил, поскольку остаток недели курсанты отходили от поединков и зачётов не сдавали, а в субботу и вовсе получили дополнительный выходной из-за Рождества. Ну а мне пришлось куковать в палате — пусть на самочувствие и не жаловался, но доктор упёрся и оставил под наблюдением. Впрочем, быть может, решение об этом принял вовсе не эскулап с козлиной бородкой, а кто-нибудь из руководства комендатуры. Ну — чтоб эмоциям утихнуть дать.

Не знаю, не знаю. Лично я теперь ещё больше хотел Федю сломать. В чём-то даже начал Казимира понимать, если на то пошло…

В понедельник выпускников прямо с самого утра увезли на полигон, меня привлекать не стали. Да и зачем? Нормативы по стрельбе я сдал ещё в сентябре, только зазря бы под дождём мок — тот, как зарядил ещё с ночи, так никак и не прекращался. И если кожаный плащ отлично защищал от влаги, а с поддетой под гимнастёрку тельняшкой в нём не было и холодно, то пилотка с кокардой в виде эмблемы отдельного корпуса раздражала своей бесполезностью просто несказанно.

Даже надевать бы её не стал, но — куда там! Положено.

Уж лучше б, честно слово, как раньше фуражки выдали. Ёлки, да от той же панамы толку и то больше! Это в жаркой Домании в пилотке нормально, а никак не в нашем климате.

Чувствовал я себя, надо сказать, на удивление неплохо, только противно ломило в боку, да категорически не хотелось совершать никаких резких движений. Сходил на обед, затем потопал в училище, где в ожидании возвращения со стрельбища сослуживцев немного помедитировал, дабы свыкнуться с создаваемыми множеством операторов помехами, да выяснил результаты письменных зачётов. Как оказалось — не оплошал, и то обстоятельство, что не придётся тратить время и нервы на их пересдачу, порадовало просто несказанно.

— Ты, болезный, далеко не уходи, — предупредил Савелий Никитич. — Сядь, вон, в уголке посиди. Сейчас фокусировку сдавать начнёте. А по тепловой энергии я тебе сразу зачёт поставлю, один чёрт смухлюешь.

— Как скажете, — пожал я плечами и двинулся к указанной инструктором парте.

Зачёт — это хорошо, но сдал бы и сам. Всё же энергетические каналы в порядок Лизавета Наумовна привела, теперь куда лучше прежнего сверхсилу фокусировать получалось. Пусть и не виртуозно, но по словам Трофима Фёдоровича на средний уровень я уже вышел, дальше оставалось лишь практиковаться, практиковаться и практиковаться.