Брачное агентство для бессмертных (ЛП)

Томмазо жульничал в картах. Откуда она знает? Потому что каждый раз, когда он менял карту, пытался отвлечь её, скрывая ловкость рук небольшим флиртом.

Сэди положила карты.

- Фулл хаус. Рыдай, красавчик.

Отец научил её и сестру играть в карты, когда они были маленькими. Это было время до появления айпадов, поэтому, когда у них были каникулы, обычно они ходили в поход или в какое-нибудь тихое место, подальше от цивилизации, которую презирал отец, и играли в карты. Покер, блэк-джек, джин-рамми - она знала всё.

Забавно, но отец всегда у них выигрывал, как будто имел рентгеновское зрение и всегда знал их знаки руками.

- Не могу поверить, что ты снова победила. - Томмазо положил карты и развёл руки. - Тебя невозможно победить. Наверное, меня отвлекает твоё платье.

Сэди улыбнулась. Она решила надеть своё маленькое чёрное платье - то, которое не закрывало спину и имело глубокое декольте. Каштановые волосы были собраны в свободный пучок, открывая длинную шею и гладкие плечи. Макияж скрывал быстро исчезающие следы от вчерашней ночи.

- Может, если ты перестанешь жульничать и попытаешься сосредоточиться на игре, сможешь выиграть, - заметила Сэди, глядя на часы. Почти восемь, а Андруса всё не видно.

Томмазо очаровательно улыбнулся и опустил голову.

- Но жульничать весело.

Сэди покачала головой.

- А правда, что когда-то ты был злым? - спросила она.

- Ага, - Томмазо пожал широкими плечами. - Но я предпочитаю термин "морально подорванный". Да, много лет я прожил, одержимый злом. Мне уже лучше. Я жульничаю, потому что небольшой обман снимает остроту состояния. Всегда быть хорошим - большое давление.

- Звучит немного странно, но я тебя понимаю. Мой отец всегда учил меня быть идеальной, хорошей девочкой. Думаю, из-за этого меня так и тянуло совершать небольшие проступки, чтобы доказать, что я всё ещё себя контролирую.

Отец у неё тоже был очень антисоциальным человеком. За пределами своей стоматологической практики он не видел никого, кроме жены, Сэди и её сестры. И никого не пускал в дом. Поэтому подростковые бунтарские годы Сэди проходили более мятежно, ведь она ощущала себя в клетке. Однако теперь она немного расслабилась, хотя по-прежнему беспокоилась о себе больше, чем следовало.

Томмазо подался вперёд.

- А тебе всё ещё нравится совершать плохие поступки?

- Уже нет. Да, я иногда ругаюсь и теряю самообладание. Но вести себя плохо? Нет. Я хорошая девочка.

- Неужели?- Томмазо вскинул тёмно-коричневую бровь. - Тогда почему я улавливаю от тебя скрытую атмосферу непослушной девочки?

- Томмазо, ты что, с ней флиртуешь? - в столовой раздался низкий, глубокий голос Андруса. Он как молот летел прямо к цели, намереваясь разбить её вдребезги.

Сердце Сэди заколотилось, а тело задрожало при виде Андруса, который смотрелся как высокий, восхитительный и сексуальный мужчина в сшитом на заказ тёмном костюме и голубой рубашке, которая так подходила к его глазам. Галстук был на несколько тонов темнее рубашки, а туфли - настоящие классические туфли - сверкали полированной чёрной кожей. У Сэди перехватило дыхание.

- Ух ты, - выдохнула она. - Ты выглядишь, эм... - вдувабельно, - мило.

Андрус выгнул бровь.

- Мило?

- Прости. - Сэди прочистила горло, которое сдавило от вожделения. - Я имею в виду, что ты выглядишь опасно и смертоносно. - И так сексуально. Некоторые крупные мужчины не могли надеть костюм - они походили на носорогов, пытающихся влезть в шкуру газели, - но Андрус выглядел элегантным, высоким и... хм... таким же восхитительным, как в первый раз, когда она его увидела. - Я только надеюсь, что ты не попытаешься убить меня ножом для стейка.

Он улыбнулся, возможно, заметив, что она явно пускает слюни.

- Там, куда мы идем, ножей нет.

- О, я не могу дождаться.