Невыносимый (ЛП)
- Автор: Ангелини Аляска
- Год: 2016
- Язык: русский
- Переводчик: Books for Belle
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Невыносимый (ЛП)». Краткое содержание книги:
Для тех, кто ищет смерть, я — их спасение. Люди думают, что когда появятся у моей двери, я помогу им с тем, что они боятся сделать в одиночку. Умереть. Они ничего не знают. У меня в запасе гораздо больше, чем билет в одну сторону: в рай или в ад. Лишь пробыв моим рабом четыре недели, я осуществлю их суицидальное желание… или так они думают.
Когда Диана отправляется на поиски смерти, я не оставляю ей другого выбора, кроме как принять мою помощь. Её боль и решимость сильнее, чем я когда — либо видел. И я знаю, что я тот единственный, кто сможет её спасти. Даже если мне придется провести её через ад, от которого она так отчаянно пытается сбежать.
Но будет ли этого достаточно, чтобы заставить её выбрать жизнь? Смогу ли я отпустить её, когда ей станет лучше? Или Господин во мне откажет в свободе идеальной рабыне?
— Ты будешь что? — мои пальцы впиваются сильнее, пока она кричит. — Ты будешь повиноваться — вот что ты будешь делать. Сейчас, скажи. Скажи, что я твой Господин.
Ее рыдание превращается в продолжительный, душераздирающий вой.
— Говори! — шлепаю рабыню рукой по лицу, не достаточно сильно, чтобы причинить боль, но наверняка достаточно, чтобы вернуть ее внимание.
— Никогда. Бл*дь, никогда.
Стаскивая ее с кровати, я оборачиваю руку вокруг хрупкого горла, пока пальцы ног пытаются нащупать пол в качестве опоры. Я знаю, что душу рабыню, но она все еще может вдохнуть воздух. Ее ногти впиваются в мою руку, когда я подхожу и хватаю пульт. Пока я нажимаю на кнопки, меняя диск, Диана по — прежнему остается в моих руках. Я знаю, что она думает, что я заставлю ее смотреть на самые отвратительные самоубийства, но она ошибается. Так сильно ошибается.
Смех наполняет комнату сладким голоском ребенка. Ее ребенка. Рукой я ощущаю ее вес, когда она ненадолго перестает дергать ногами. Будто кто — то отключает от нее аппарат, поддерживающий жизнедеятельность. А потом, она превращается в сумасшедшую, пытаясь вырваться, и борясь со мной так отчаянно, будто от этого зависит ее жизнь.
— Мамочка! Смотри! — темные кудряшки подпрыгивают, когда Кейли подходит ближе к переносной камере, держа новую куклу. Оберточная бумага разбросана по полу, везде виден свет: синих, красных, зеленых, и белых огоньков, от дерева, запечатленного на заднем плане.
— Посмотри на это, Кейли, — Диана появляется на экране, а мужчина смеется. Голос слышится достаточно близко, и становится очевидно, что он тот, кто держит камеру.
— Не надо больше, — медленно произносит она. Рыдания сотрясают ее так сильно, что я ощущаю их глубоко в своей душе. Пальцы, впивающиеся в мою чертову кожу, будто пытаются ухватиться за собственную жизнь. Боль, которую мне пришлось испытать несколько минут назад, теперь кажется несущественной в сравнении с тем, что я вижу, как передо мной разрывается ее сердце.
Мой захват ослабевает, когда я толкаю девушку на колени и встаю позади нее, все еще сжимая ее горло рукой, на всякий случай.
— Стоять на коленях крайне важно. Я ожидаю, что ты будешь делать это для меня. Теперь, прими свои воспоминания, рабыня. Это твоя дочь. Повернуться к ней спиной — это худшая вещь, которую ты можешь сделать. Столкнись со своими страхами, — говорю я, превращая свой голос в шепот. — Посмотри, как она прекрасна.
В это время, опираясь на меня всем весом, она продолжает сдерживаться и смотреть. Борьба в ней заканчивается, когда она начинает пялиться на экран, рыдая. Контраст смеха и плача прорывается сквозь мои стены, и я оборачиваю свою вторую руку вокруг ее живота, притягивая ближе к себе, чтобы усадить девушку между своими бедрами. Увидеть ее, узнать ее, в ее счастливом прошлом, подобное которому, когда — то могло быть и у меня…
Мои глаза закрыты, я утыкаюсь лбом в ее макушку. Возможно, у Розы и меня, могло быть что — то подобное, если бы наш ребенок остался жив. Она была так взволнована по поводу родов. Появления нашего сына. Так же, как и я. Шесть дней. Вот и все, чем мы смогли насладиться, прежде чем "синдром внезапной смерти младенца" забрал его у нас.
— Вот, открой один из этих, — голос Дианы эхом раздается вокруг меня. — Ронни, положи камеру и садись с нами.
Темнота, которая окружает меня, кажется, буквально обхватывает мое тело. Мои веки открываются шире, и я прижимаюсь к ее щеке, пытаясь оставаться тихим, пока перед ней разворачиваются события.
— Я так по ним скучаю. Боже… — кончики ее пальцев на мгновение впиваются в меня. — Зачем он их отнял?
Я не знаю, что ответить. Это один из тех вопросов, который я задавал себе слишком много раз.
— Я не знаю. Но ты не одинока, рабыня.
Она дергается.
— Как ты можешь так говорить? Без них, у меня никого нет.
— У тебя есть я, — я считаю свой тон нейтральным, когда возвращаю свое внимание назад к экрану. — Твоя боль… — я расскажу ей о себе? Поделюсь частичкой себя, что не делал ни с одним рабом, которого брал? Моя рука сжимается вокруг нее еще крепче, когда я обнимаю ее изо всех сил. Слова не выходят, независимо от того, насколько сильно я пытаюсь их произнести.
— Ты потерял кого — то, не так ли? — в ее голосе слышится почти надежда. Желание установить эту связь, и я хочу помочь ей.
— Да, — я обхожу подробности, так как смотрю вперед и наблюдаю за тем, как Диана притягивает дочь, усаживая на свои колени. Муж садится рядом с ней, когда они раскладывают перед собой подарки. Какими счастливыми они выглядят. Нет… какими счастливыми они были. В них нет поддельных эмоций. Их любовь очевидна, как белый день.