За все, чем мы дорожим

– Знать бы, где, – не менее задумчиво произнесла Габриэль. – Я тот еще ходок по рок-концертам. То есть, не поймите превратно, мне нравятся ваши песни, но в последний раз я была на вашем концерте два года назад, у нас как раз выпуск из Академии с летними карнавалами совпал. Но запомнить меня тогда вы точно не могли физически. Там была такая толпа!

– Выпуск? – Ален был явно ошарашен. Со своей ранней сединой Габриэль смотрелась старше. Впрочем, на взгляд Флёр, ее это ничуть не портило.

– Мне двадцать пять, – улыбнулась Габи. – Кстати, а что это вы пели? Мне очень понравились последние строки. Про «тех, что незримо стоят на страже»…

– Ален пришел просить меня спеть дуэтом… – начала было Флёр, но Шейно вклинился сам и рассказал, чему посвящена песня.

Габриэль медленно вдохнула. Еще медленнее выдохнула.

– С-слушайте… это замечательно. Только… можно я попрошу вас об одолжении? Я принесу из кабинета большой лист бумаги, вы ведь на нем распишетесь? Понимаете, одна моя подруга– большая фанатка вашего творчества с подачи своего однокурсника. Ребята – курсанты Академии Космофлота. Они на ваш последний концерт не попали, там у нас все строго. Переживали ужасно. Вы ведь напишете ей на этом листе какое-нибудь доброе пожелание, ладно? А то я не представляю, что будет, если Эжени узнает, что у нас был сам Ален Шейно, а мы у него автограф не взяли!

И она быстро метнулась в кабинет.

– Твоей избраннице не понравилось? – обеспокоенно спросил Ален. – Или… я что-то сделал не так?

Флёр долго смотрела на него.

– Габриэль – старший медик на «Сирокко». Это они разоблачили терранскую диверсию.

Ален практически не изменился в лице, только зрачки его глаз сильно расширились.

– То есть, эти парни… О, проклятье! Я… я же ничего не знал, не мог.

Флёр успокаивающе тронула его за руку:

– Конечно, вы не могли предугадать, да и совпадение одно на миллион – я ведь стараюсь не афишировать свою личную жизнь, откуда вам было знать, с кем именно я встречаюсь. Знаете, я думаю, что Габриэль песня понравилась и даже очень, просто вы же понимаете – для нее это очень личное, а она не любит показывать свои чувства. Думаю, чуть позже она обязательно все оценит по достоинству.

– «Ты не мог предугадать», – твердо сказал Ален. – Теперь только «ты». Знаешь, у нас много общего. Я могу сколько угодно разливаться соловьем, какая мы отличная группа, но личная жизнь – это только наше. Так что я отлично понимаю и тебя, и Габриэль. А еще я хочу пригласить весь экипаж «Сирокко», кто захочет и сможет прийти, на презентацию моего нового альбома. Там будет эта песня, и я хочу спеть ее лично для них – для всех и для каждого. И еще… каждому в подарок достанется наш альбом в эксклюзивном издании, с буклетом, подписанным мной лично. Это единственное, как я могу… и умею отблагодарить.

– Спасибо тебе, – кивнула Флёр. – Думаю, через месяц-другой, когда все хоть немного уляжется, они будут рады. Сейчас, конечно, сложно планировать – Габриэль говорила, пол-экипажа в госпитале после этого вылета, – ее передернуло. – Но… это очень правильно – то, что ты делаешь. И я буду рада тебе в этом помочь.