Избранные произведения. II том

— Значит, я предаю его ради вас; да, именно так. Поэтому я и сказал вам сейчас, что рискую своей жизнью ради спасения вашей чести.

В тоне графа звучала такая убежденность и все его слова были так похожи на правду, что, хотя этот человек все еще вызывал у меня неприязнь, я не знала, как объяснить ему свое недоверие.

— Я жду, — сказал граф.

Я взглянула на Гертруду, но она тоже была в нерешительности.

— Ну вот и дождались, — сказал граф. — Если вы еще колеблетесь, взгляните на тот берег.

И он показал мне на кавалькаду, скакавшую к замку по берегу пруда, противоположному тому, от которого он отчалил.

— Кто эти люди? — спросила я.

— Герцог Анжуйский со свитой, — ответил граф.

— Барышня! Барышня! — заволновалась Гертруда. — Нельзя терять времени.

— Мы и так потеряли его слишком много, — сказал граф. — Небом вас заклинаю, решайтесь.

Я упала на стул, силы меня покинули.

— Господи боже! Господи боже! Что делать? Что делать? — повторяла я.

— Слышите, — сказал граф, — слышите: они стучат в ворота.

Действительно, два всадника, отделившиеся от кавалькады, уже стучали в ворота молотком.

— Еще пять минут, — сказал граф, — и все будет кончено.

Я хотела подняться, но ноги у меня подкосились.

— Ко мне, Гертруда, — пролепетала я. — Ко мне!

— Барышня, — взмолилась бедная девушка. — Вы слышите? Ворота уже открываются. Вы слышите? Всадники въезжают во двор.

— Да, да! — отвечала я, тщетно пытаясь подняться. — Но у меня нет сил.

— Ах, если только это!.. — обрадовалась Гертруда.

И она обхватила меня руками, легко подняла, словно ребенка, и передала графу.

Почувствовав прикосновение рук этого человека, я вздрогнула так сильно, что чуть было не упала в воду.

Но он прижал меня к груди и бережно опустил в лодку.

Гертруда последовала за мной и спустилась в лодку без посторонней помощи.

И тут я заметила, что с меня слетела вуаль и плавает на воде.

Я подумала, что она выдаст наши следы преследователям.

— Там вуаль, моя вуаль! — обратилась я к графу. — Выловите ее.

Граф бросил взгляд в ту сторону, куда я показывала пальцем.

— Нет, — сказал он, — лучше пусть все остается как есть.

Он взялся за весла и принялся грести с такой силой, что через несколько взмахов веслами наша лодка подошла к берегу.

В эту минуту мы увидели, что в окнах моей комнаты появился свет: в нее вошли слуги со свечами в руках.

— Ну что, разве не моя была правда? — сказал господин де Монсоро. — Разве можно было еще медлить?

— Да, да, да, сударь, — ответила ему я, — воистину вы мой спаситель.

Тем временем огоньки свечей тревожно заметались в окнах, перемещаясь то из моей спальни в комнату Гертруды, то из комнаты Гертруды в спальню. До нас донеслись голоса. В спальне появился человек, перед которым все остальные почтительно расступились. Он подошел к открытому окну, высунулся из него и вдруг закричал, вероятно заметив мою вуаль, плавающую на воде.