О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
ОЛИВЬЕ кладет в ладонь пожилого мужчины в мотоциклетном шлеме десять франков и, держа в руке огромный плотный конверт, закрывает за ним дверь. Подходит к заваленному бумагами столу. Убирает все, переставляет телефон на маленький столик. С чувством торжественности момента, ножницами отрезает край конверта и вынимает большие нотные листы. Раскладывает на столе, склоняется над ними. ОЛИВЬЕ видит их впервые. Это такие же ноты, как те, что Жюли забрала у переписчицы и бросила в мусорный контейнер. ОЛИВЬЕ внимательно рассматривает ноты и синие, сделанные фломастером исправления почти на каждой строчке. Возвращается к первой странице. Берет ноты и садится за пианино. Начинает играть.
На небольшой станции останавливается пригородный поезд. Единственный человек, который из него выходит, – ЖЮЛИ. Поезд уезжает, а ЖЮЛИ, которая здесь явно не первый раз, направляется по аллее к комплексу строений. Входит в главные ворота и по ухоженному парку идет к красивому зданию. Подходит к открытому окну. Останавливается и улыбается.
ЖЮЛИ. Мама…
Старая женщина в удобном кресле напряженно всматривается в ЖЮЛИ. Это ее МАТЬ. Возможно, из-за освещения – дочь стоит против солнца – она не узнает ЖЮЛИ. Потом лицо ее проясняется.
МАТЬ. Мари-Франс…
ЖЮЛИ. Нет, мама. Это я, Жюли.
МАТЬ. Жюли… Заходи.
ЖЮЛИ исчезает из светлой рамы окна, а МАТЬ пытается собраться с мыслями. На ее лице явственно читаются усилия вспомнить, вернуться к реальности. ЖЮЛИ появляется на пороге. Прижимается к МАТЕРИ. Та ласково ее обнимает, не вставая с кресла.
МАТЬ. Мне говорили, ты умерла.
Рассматривает ЖЮЛИ.
МАТЬ. Хорошо выглядишь. Молодо.
ЖЮЛИ. Да, мама.
МАТЬ. Очень молодо. Ты всегда была младше меня, но теперь выглядишь лет на тридцать… Когда мы были маленькие…
ЖЮЛИ. Мама, я не твоя сестра. Я твоя дочь. Мне тридцать четыре.
МАТЬ. Знаю-знаю. Я пошутила. У меня все хорошо. У меня все есть. Вот сижу смотрю…
МАТЬ указывает на включенный телевизор. Мужчины и женщины в разноцветных костюмах прыгают с высокого моста, а потом раскачиваются над пропастью на эластичном резиновом канате. МАТЬ наблюдает с большим интересом.
МАТЬ. Можно увидеть весь мир.
МАТЬ неохотно отрывается от телевизора.
МАТЬ. Ты смотришь?
ЖЮЛИ. Нет.
МАТЬ. Так я и думала. Хочешь мне что-то рассказать? О муже, о доме, о детях. Может, о себе?
ЖЮЛИ. Мой муж и моя дочь… они погибли. У меня нет дома.
МАТЬ. Да, мне говорили. Бедная Мари-Франс…
МАТЬ протягивает руку и гладит ЖЮЛИ по голове. ЖЮЛИ наслаждается этой лаской. Вскоре МАТЬ снова теряет внимание и, продолжая гладить ЖЮЛИ, смотрит поверх ее головы на телевизор. ЖЮЛИ понимает, что МАТЬ живет в своем мире, и, возможно, именно поэтому начинает говорить.
ЖЮЛИ. Я была счастлива, мама. Я их любила, и они любили меня. Меня все устраивало… И так было бы до конца жизни. Но случилось, что случилось, и их больше нет. Я… Ты слушаешь, мама?
МАТЬ не отрывает взгляда от телевизора.
МАТЬ. Слушаю, Мари-Франс.
ЖЮЛИ. Я поняла, что раз так случилось, теперь я буду делать только то, что хочу. Ничего. Не хочу воспоминаний, вещей, друзей, любви, привязанности… Это все ловушка…
Когда ЖЮЛИ начинает говорить, что ничего не хочет, МАТЬ хмурится и отрывает взгляд от телевизора. Теперь, сосредоточившись, она видит перед собой дочь.
МАТЬ. У тебя есть деньги, детка? Есть на что жить?
ЖЮЛИ. Есть, мама.
МАТЬ. Это важно. Нельзя отдавать всего.
ЖЮЛИ. Да.
МАТЬ, успокоившись, кивает и сразу же теряет интерес к ЖЮЛИ. На экране очередной безумец готовится к прыжку. МАТЬ движением головы подбадривает его и с удовольствием следит за полетом.
ЖЮЛИ. Мама…
МАТЬ. Да?
ЖЮЛИ. Я боялась мышей? Когда была маленькой?
МАТЬ. Не боялась. Это Жюли боялась.
ЖЮЛИ. А теперь я боюсь.
МАТЬ. Закончилось.
На экране телевизора раскачивается на канате вниз головой молодой человек; изображение постепенно гаснет.