Избранные произведения в одном томе

После церемонии Трипли пригласил Ким и Хопкина к себе в кабинет и показал, где собирается поместить свою награду: рядом с «Царственным» — флагманом адмирала бен-Хаддена, который командовал флотом Гринуэя в войне с Пасификой.

Но вид у него был усталый. Может быть, его утомили бесконечные церемонии этого дня, встречи с функционерами вроде Ким. Она чувствовала, что он действует на автопилоте. Трудно было не прийти к выводу, что, когда он не на сцене, берет верх его другая личность. И все равно было видно, что награда в виде «Охотника» — попадание. Ким не была уверена, что он узнает корабль.

Кабинет был велик по масштабам Небесной Гавани и обставлен со вкусом, но без экстравагантности. Повсюду висели памятные медали, грамоты и фотографии Трипли с различными высокопоставленными деятелями. Окно во всю стену выходило на плавную дугу планеты. Почти вся видимая местность была белой.

На столе стоял портрет девушки, играющей с собакой. Это его дочь, Чола, как пояснил Трипли. В каминной решетке приветливо горел виртуальный огонь. Вдоль двух стен шли книжные полки. На них было томов восемьдесят, антикварные книги в кожаных переплетах. И, как заметила Ким, кроме «Охотника» и «Царственного», было еще три других корабля.

— Вы хорошо подготовились, — сказал он, указывая на «Охотника». — Кофе хотите?

— Да, спасибо, — ответила она. — Черный.

Хопкин отказался.

— Я рада, что вам понравилось, — сказала Ким.

Трипли наклонился к интеркому и передал желание Ким.

— Отлично впишется в этот флот, — произнес Трипли, оживившись и сияя глазами.

Кем бы он ни был, но мальчишества в нем еще много, решила Ким.

«Царственному» была отведена отдельная полка. Другая модель стояла в футляре на столике, выделенном для этой цели. Остальные два корабля располагались по разным сторонам кабинета — один на боковом столе возле кресла, другой висел на стене.

— Как настоящие, — сказал Хопкин, переходя от модели к модели и рассматривая их. Ким подозревала, что ему это совсем не интересно — просто способ скрыть неловкость.

— Спасибо.

Прибыл кофе. Ким и Трипли взяли по чашке, обменялись замечаниями по качеству напитка. Хопкин сказал тоном, означающим, что теперь он переходит к делу:

— У вас отлично налажена работа, Бентон. Но я хочу спросить, нельзя ли мне предложить вам одну вещь?

— Конечно.

— Конструкция двигателей. — Хопкин презрительно поморщился. — Можно сделать гораздо лучше.

— Конструкция стандартная, — ответил Трипли несколько озадаченно.

У Хопкина была мысль, как увеличить выход энергии. Ким почти сразу потеряла нить, когда он стал описывать интенсификацию магнитных полей в момент проникновения в гиперпространство. Она слишком мало знала физику, чтобы уследить за логикой рассуждений, но Трипли слушал внимательно, что-то записывал, время от времени задавал технические вопросы и наконец кивнул головой.