Итальянское Возрождение

Так, ведущиеся в течение всей первой половины XV в. разнообразные работы по завершению комплекса церковных зданий центральной, соборной площади Флоренции (собор Санта Мария дель Фьоре, его кампанилле, крещальня Сан Джованни) объединяют в едином усилии множество крупнейших мастеров разных специальностей. И в то же время, особенно ближе к середине века, во Флоренции строится ряд крупных светских зданий, в первую очередь городские дворцы богатейших и влиятельнейших семейств, например дворцы Медичи (затем Риккарди), Руччелаи, Питти или их же загородные виллы. Та же строительная горячка охватывает и другие крупные и мелкие города полуострова — Рим, Милан, Венецию, Мантую, Римини.

Характерной фигурой в этой бурной строительной деятельности наряду с Брунеллески был Микелоццо ди Бартоломео (1396–1472),[453] ученик и сотрудник Донателло, строитель монастыря Сан Марко и собора во Флоренции, любимый архитектор Козимо Медичи, автор его городского дворца (илл. 16), а также банка Медичи в Милане и библиотеки Сан Джорджо Маджоре в Венеции. Микелоццо несколько упрощал, делал более доступными и понятными достижения Брунеллески, строил здания не столь грандиозные и дорогие, работал быстро и аккуратно и благодаря этому значительно содействовал распространению нового стиля.

В некоторых отношениях напоминает Микелоццо флорентийский скульптор Лоренцо Гиберти (1378?–1455),[454] совмещавший свое основное занятие с архитектурой и писательством и также явившийся больше пропагандистом нового искусства, чем создателем новых форм в нем. Гиберти выдвинулся в возрасте немногим старше двадцати лет в конкурсе проектов на сооружение второй бронзовой двери баптистерия. Первая дверь была выполнена в начале XIV в. Андреа Пизано. В конкурсе по второй (северной) двери, происходившем зимой 1400–1401 гг., участвовали такие крупнейшие мастера, как Филиппо Брунеллески, Якопо делла Кверча и ряд других менее значительных скульпторов. Победа Гиберти и блестящее выполнение им заказа выдвинули мастера на одно из первых мест во Флоренции (илл. 40, 41). Через несколько месяцев после окончания работ над этой дверью (апрель 1424 г.) Гиберти получил заказ на третью, которая после многих трудностей была закончена только в конце жизни мастера, в 1452 г.

Как вторая, так и особенно третья, получившая название «Двери Рая», двери Гиберти произвели громадное впечатление на современников и сразу же вошли в число основных достопримечательностей Флоренции. И, действительно, когда окидываешь взором всю дверь (превосходная, впрочем, искаженная неправильным расположением рельефов бронзовая копия творения Гиберти украшает здание Казанского собора в Ленинграде) в целом или всматриваешься в ее отдельные рельефы или в скульптурные обрамления этих рельефов, то не знаешь, чем больше восхищаться: замечательной ли гармонией композиции, красотой и выразительностью фигур и декоративных бюстов, или разнообразием и перспективным совершенством фонов. Программа, как бы сценарная часть двери была выработана Леонардо Бруни по поручению Никколо да Уццано, председателя комиссии цеха «Калимала», на средства которого она выполнялась. Канцлер-гуманист постарался соединить в этой программе религиозное назначение двери со своими гуманистическими идеалами, положив в основу ее философски истолкованные сцены из Библии, от создания стихий до суда Соломона, но Гиберти весьма свободно воплотил программные требования в творении, в котором чисто телесная, земная красота людей и окружающего их мира подчеркнуты настолько, что религиозная тематика не только отступает на второй план, но и вообще предстает в новом свете (илл. 42–44).