Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Возможно, читатель помнит, что после моей женитьбы и последующего перехода к занятию частной практикой близкие отношения, существовавшие между мной и Холмсом, претерпели некоторые изменения. Он по-прежнему время от времени наведывался ко мне, когда ему для расследования требовался напарник, однако случалось это все реже, и за весь 1890 год у меня сохранились записи лишь о трех делах. Зимой того года и ранней весной следующего, 1891, о том, чем был занят мой друг, я узнавал из газет. Он расследовал какое-то важное дело по просьбе французского правительства. Я получил от Холмса два письма, одно из Нарбона, второе из Нима, из которых я заключил, что во Франции он пробудет еще долго, поэтому для меня было полной неожиданностью, когда вечером 24 апреля он перешагнул порог моего кабинета. Меня поразило, каким бледным и худым стал мой друг.

– Да, я довольно свободно располагал собой, – сказал он в ответ скорее на мой взгляд, чем на мои слова. – В последнее время мне приходится несладко. Вы не возражаете, если я закрою ставни?

Комната освещалась только лампой над столом, за которым я читал. Осторожно двигаясь вдоль стен, Холмс подошел к окну, быстро закрыл ставни и тщательно запер их на шпингалет.

– Вы чего-то боитесь? – спросил я.

– Если честно, то да.

– Чего же?

– Духового ружья.

– Что это значит, дорогой Холмс?

– Ватсон, мне кажется, вы достаточно хорошо меня знаете, чтобы понимать, что я не паникер. Но легкомысленно относиться к опасности – это не геройство, а глупость. Можно попросить у вас спичку?

Он с наслаждением втянул дым сигареты, словно истосковался по его успокаивающему воздействию.

– Я, во-первых, должен извиниться за столь поздний визит, – сказал Холмс, – а во-вторых, хочу попросить вас разрешить мне перелезть через стену, огораживающую сад на вашем заднем дворе, потому что именно так я собираюсь покинуть ваш дом.

– Но что все это значит? – повторил я.

Он вытянул вперед руку, и в свете лампы я увидел, что суставы двух его пальцев сбиты в кровь.

– Нет, это не пустяки, – улыбнулся Холмс. – Наоборот, когда мужчина разбивает себе руку, это достаточно серьезно. Миссис Ватсон дома?

– Нет, она уехала погостить к знакомым.

– Ага, так вы совсем один?

– Совершенно.

– Что ж, в таком случае мне будет проще пригласить вас прокатиться со мной на континент.

– Куда именно?

– Куда угодно. Для меня это не имеет значения.

Мне все это показалось очень странным. Холмс никогда не имел привычки бесцельно проводить выходные, и что-то в его бледном усталом лице говорило мне о том, что нервы его на пределе. Видя в моих глазах немой вопрос, он соединил кончики пальцев, уперся локтями в колени и принялся объяснять, что происходит.