Страсти и скорби Жозефины Богарне

МОЕ СЕРДЦЕ ОСТАЕТСЯ С МУЖЕМ

Вторник, 19 апреля 1814 года, Мальмезон

— Французский посол в России желает говорить с вами, ваше величество.

Арман де Коленкур! Наконец-то.

— Спасибо, что так быстро приехали, — поблагодарила я, стоило нам завершить обмен любезностями и посетовать, как это теперь принято, что мир изменился и что все мы довольно фальшиво играем свои новые роли.

— Я намеревался посетить вас в любом случае, ваше величество. — Его голубые глаза смотрели печально, смиренно.

— Это касается императора?

На мгновение он растерялся. Которого из императоров?

— Насчет царя Александра, — виновато улыбнулся он.

— Но вы же видели Бонапарта? Были в Фонтенбло?

— Да, ваше величество. Я был с ним в этом… в этом ужасном испытании.

— Я так ждала новостей о нем, Арман, — отбросила я формальности. — Мне рассказывали ужасные вещи.

Я помяла в руках уже влажный носовой платок.

— Я слышала… — Как произнести это вслух? — Правда ли, что император пытался?..

— Боюсь, что да, ваше величество, — выпрямился в кресле Арман. — Не знаю, известно ли вам, но перед последней испанской кампанией император стал постоянно носить на шее маленький мешочек, подвешенный на ленту. В нем была ядовитая смесь красавки и чемерицы Лобеля на случай, если Бонапарта захватят в плен. Он проглотил содержимое мешочка, но смесь успела потерять силу. — Он печально улыбнулся. — Можете себе представить досаду императора.

— Но ему, должно быть, было очень нехорошо.

Мне стало мучительно горько от этой мысли. Бонапарт так чувствителен! Малейший пустяк причиняет ему ужасную боль.