Средневековые цивилизации Запада и Востока
- Автор: Уваров Павел Юрьевич, Дубровский И. В.
- Серия: Всемирная история. В 6 томах #2
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-036725-8; 978-5-02-037560-4 (т. 2)
- Жанр: История
Электронная книга - «Средневековые цивилизации Запада и Востока». Краткое содержание книги:
Для историков и более широкого круга читателей.
Во второй четверти IX в., вероятно, складывается и политическое образование в Ладожско-Ильменском регионе, которое получило в литературе условное наименование «Русского каганата» — на основании сообщения «Бертинских анналов» (под 839 г.) о посольстве, состоявшем из «росов», по-видимому, свеонов, от некоего «кагана» к императору Феофилу. Сказание о призвании Рюрика и его братьев, восходящее к устной исторической традиции этого региона, очевидно, отражает не только (а, может быть, и не столько) конкретный факт установления власти предводителя одного из скандинавских отрядов, сколько сложившуюся к этому времени ситуацию: консолидацию племенных элит, тяготевших к крупным центрам на Балтийско-Волжском пути, и контроль скандинавов над торговлей и над самим путем.
Формирование государств в Макробалтийском регионе во многом обусловливалось особенностями местных обществ, начиная со специфики их расселения в каждой из областей. Завоевательный характер переселения англосаксов на Британские острова в V–VI вв. вызвал распад кровнородственных общностей, глубокую стратификацию общества, резкое обособление военного слоя во главе с вождем, формирование обширного фонда «королевских земель», и образование уже к концу VI в. ряда «королевств», которые были объединены в X в. Во Франции и Англии скандинавские политии возникали в условиях более или менее развитой государственности со сложившимися политическими институтами, церковной организацией и местными культурными традициями. Скандинавские колонисты здесь достаточно быстро усваивали новые для них формы организации общества и его культуру.
Северогерманские племена не меняли основного региона своего обитания; ограниченная колонизация (островов Северной Атлантики, областей в Англии и Франции) не оказала существенного влияния на их социально-политическое развитие, отличавшееся консервацией родовых отношений. Поэтому в Скандинавии, где социальное расслоение началось еще в бронзовом веке, процессы перехода от племенного устройства к государственному растянулись более чем на тысячелетие, резко усилившись в середине — третьей четверти I тысячелетия н. э., что было связано с их участием в крупномасштабной трансконтинентальной торговле и с быстрым обогащением знати в результате походов викингов.
Восточнославянская земледельческая колонизация Восточноевропейской равнины, начавшаяся в V в., носила мирный характер, не вызвала военизации общества и, вероятно, ослабляя кровнородственные связи, не разрушала их полностью. В то же время взаимодействие с аборигенным населением усилило племенную дифференциацию: так, в роменской (северянской) культуре присутствует значительный салтовский (хазарский) элемент, тогда как в культуре кривичей прослеживаются балтские влияния. Вкупе с незначительной плотностью населения на огромной территории эти факторы не могли не тормозить процессы государствообразования. Тем не менее уже в IX в. на восточнославянских землях образуется несколько предгосударственных политий, экономической предпосылкой возникновения которых служили пересекавшие их трансконтинентальные торговые пути.
В условиях военного завоевания формирование частной собственности на землю проходит в Англии весьма интенсивно, в первую очередь, выделяются земли, собственником которых является король. Уже в VIII в. фиксируются королевские земельные пожалования церкви и частным лицам. Иная картина характерна при мирной колонизации или стабильном расселении. В Скандинавии в период политогенеза целиком и полностью господствует общинная и семейно-родовая (одаль) собственность на землю; конунг не имеет права на какие-либо земельные владения, кроме собственных усадеб, и вплоть до XIII в. не претендует на распоряжение землей. Для Руси поземельные отношения до конца XI в. совершенно неясны из-за отсутствия источников. Однако обеспечение церкви только десятиной после принятия христианства Владимиром и длительное отсутствие земельных пожалований в ее пользу говорит, вероятно, о том, что земля вплоть до конца XI в. находилась в общинной собственности, и князь не имел права отчуждать ее.