Прынцесса для отца с прицепом

– Где придурочный? – автоматически отметила я, прошла внутрь квартиры даже не разувшись и тут же крикнула старшей: – Не дай Алине зайти!

Но было поздно: следом за мной в комнату ввалились дети. Собака, как и кошка, лежали недалеко друг от друга, а изо рта шла пена. Оба не шевелились, глаза были закатаны, и они не подавали признаков жизни. Великая Рауда, что с ними?

– Чем ты их накормила с утра? – бросилась с обвинениями старшая дочь, младшая заревела в голос, а мальчик обнял ее, растерянно переводя взгляд то на меня, то на старшую сестру, я же кинулась к животным. Проверила собаку, следом кошку.

– Дышат! – сообщила им, понимая, что если животные еще и живы, то это может быть ненадолго.

– Проверь остальных, – кивнула сыну, и он кинулся в детскую.

Я же с трясущимися руками набирала номер Марины Ивановны.

– У меня животные умирают! – крикнула в трубку. – Что делать?

– Боже, Лина, я сейчас поднимусь и вызову такси, тебе надо отвезти их к ветеринару, я скажу адрес, знаю, куда вы обычно их водили.

Я отключилась и опустилась возле них, гладила обоих, стараясь не очень сильно давить, мало ли что. Просто чтобы они ощущали присутствие.

– Все будет хорошо, – говорила, успокаивая то ли животных, то ли стоявших рядом дочерей.

– С остальными все в порядке, – отчитался сын.

– Я тебя спрашиваю, что ты им с утра давала? – жестко проговорила старшая. Она еле сдерживала слезы, и агрессия по отношению ко мне не позволяла ей расклеиться.

– Не знаю, не помню.

А я действительно не помнила, открыла новую пачку и просто насыпала корм или что-то другое? Может, и правда сделала что-то неправильно? Святая Рауда, события последних дней вывели мою память из строя.

– Ты сумасшедшая! – закричала она, и слезы наконец прорвались, как и обвинения.

– Что здесь происходит? – Это Корней, вернувшийся домой, тоже забежал в кухню.

– Мама отравила их! – закричала дочь и указала пальцем на лежавших неподвижно собакена и кошку. – Она сумасшедшая! – Старшая бросилась прочь, к ней присоединился и сын, а маленькая продолжала плакать.

Корней склонился над животными.

– Что произошло? – Желваки гуляли на его лице, и я поняла, он в крайней степени злости. – Собирайся, повезем их ветеринару.

Я поднялась с пола. Корней взял собаку, я же завернула в полотенце кошку и поторопилась за ним. В дверях встретили встревоженную Марину Ивановну.

– Все хорошо? – спросила она, оглядывая нас.

– Еще не знаю, – процедил муж и вышел на улицу.

– Присмотрите за детьми, – тихо попросила я и поторопилась за ним.