Вспомнить всё, или Снежный танец

Все знакомые девушки, сколько-нибудь дорогие Ирине, были беременны. Ольга ждала появления первенца уже около пяти месяцев, Анжелика, секретарь главного редактора журнала, была практически на сносях, но не переставала работать, поскольку знала свою незаменимость. Даже Шурочка Кукушкина, которой Ирина была благодарна за закат своей карьеры на телевидении, собиралась в декрет. «Только я одна осталась», – грустила Ирина, понимая, что мечта родить от Евгения ребёнка так и останется всего лишь мечтой, такой же нереальной, как мечта выйти за него замуж и стать госпожой Князевой. Задержку месячных она отнесла на счёт небольшой простуды, которую подхватила, разгуливая в лёгких чулочках на презентации, и всё собиралась посетить гинеколога, но откладывала этот визит, не испытывая симпатии к докторской братии. «Два месяца – это не катастрофа, попью таблетки, и всё нормализуется», – думала Ирина. Олечка выдвигала различные гипотезы Ирининого недомогания, на что та лишь улыбалась: «Вместо того, чтобы гадать, лучше зарази меня своей болезнью, хочу немного поболеть», – говорила она, имея в виду беременность Ольги. «Не будем исключать и эту возможность», – обычно парировала Ольга, но Ирина только качала головой, нет, это было бы слишком невероятно. Забеременеть, будучи близкой с мужчиной один-единственный раз? Нет, невероятно! И, несмотря на уговоры Ольги купить в аптеке тест на беременность, продолжала упрямиться и настаивать на простуде. Наверное, в глубине её души жила слабая надежда на чудо, и погубить эту надежду она пока не осмеливалась. Дни меж тем сменяли друг друга, а Иринина проблема всё не решалась. Иногда Ирина подходила к зеркалу, сбрасывала бельё и, повернувшись боком к зеркальной поверхности, изучала свой живот. А вдруг? Она выгибала спину, и живот становился больше, а Ирина, точно зачарованная, надолго застывала перед собственным отражением, улыбаясь мечтательной улыбкой. В эти минуты она представляла, как, словно уточки, переваливаясь с ноги на ногу, они с Ольгой шагают по магазинам, неся гордо свои животики, и выбирают детские вещи, а дома их дожидаются Владимир с Евгением. И Ирина осторожно касалась руками своего живота, прислушиваясь к тому, что происходит внутри её организма. Иногда ей казалось, что она чувствует, как кто-то нежно трогает её изнутри невидимыми ручками или ножками, но тотчас по собственному желанию обрывала фантазии, боясь зайти в них слишком далеко.