Главный герой Апокалипсиса

За пытки? Серьёзно? Ох, что–то я очень сильно сомневаюсь…

Меня отстегнули от рамы и, как и притащили в лабораторию, за руки выволокли наружу. Минут пятнадцать мы петляли по коридорам, база повстанцев оказалась больше, чем я думал изначально. И пока меня тащили, перед глазами успело всплыть ещё одно оповещение об успешном поглощении характеристик, на этот раз — ловкости. Никакой прямой угрозы, очевидно, не было. Но, похоже, даже того незначительного тепла, что распространялось от печати Сына апокалипсиса просто потому, что я не чувствовал себя в безопасности на базе врага, оказалось достаточно. Это было хорошей новостью.

Наконец, я услышал звук поворота ключа в старом замке. Истратив почти все имевшиеся силы, я поднял голову, чтобы увидеть толстые металлические прутья, вбитые в стены, и довольно узкую дверцу через них. Тут же послышались чьи–то возгласы, похоже, я буду тут не один. Потом по короткому коридору в самый конец. Камеры были разделены не стенами, а такими же стальными прутьями. Так что, если бы единственным источником света не была тусклая масляная лампа над входом, я бы вполне мог рассмотреть всех своих сокамерников. Ещё одна отпёртая решётка, и я, наконец, «дома».

По факту, скорее, это всё просто было каким–то техническим помещением в старой системе канализации, может быть, складом, а повстанцы просто натыкали прутьев, разделив пространство в общем счёте где–то на десяток камер. Тут не было даже дырки, чтобы справить нужду, для этого, похоже, предназначалось стоящее в углу ведро. Однако койка всё–таки была, с матрасом из вороха сена. Похоже, безбородый Пугачёв понимал, что от лежания на холодном каменном полу канализационной подсобки заключённые могли простудиться и скопытиться быстрее, чем из них выудят нужную информацию. В этом отношении, конечно, бордель был куда более приветливым местом.

Не собираясь со мной церемониться, парочка просто закинула меня на койку и вышла, заперев за собой решётку. Что же, пусть так. Надеюсь, что питание тут, по крайней мере, лучше, чем сервис. Хотелось ещё обдумать пару вопросов по поводу своих печатей и того, как вообще отсюда выбираться, но, стоило телу принять горизонтальное положение, а голове коснуться чего–то мягкого, как я тут же вырубился, несмотря на всю боль. Того времени, что я спал, пока не был разбужен пощёчинами, определённо, было слишком мало.