Моя вопреки

Прикрыв чёрные глаза, она усмехается, едва заметно качая головой.

− Признаться, я несказанно удивлена, моя императрица. Но, конечно же, все ваши условия выполню в кратчайшие сроки. Моё личное мнение приложить к списку, или вы желаете услышать его устно?

− Буду благодарна за обе формы. Думаю, двух дней будет более чем достаточно, чтобы подготовить всю информацию. Вам сообщат, когда я смогу вас принять.

По правилам этикета эта фраза является негласным сигналом к окончанию беседы. Поэтому рия Иошши, правильно истолковав мои слова, поднимается. И, поблагодарив за встречу и оказанное доверие, покидает террасу, на которой мы беседовали.

− Что скажешь, алмо Ниба? — поворачиваю я голову к стоящему за моей спиной ранвишу. — Насколько она была искренней в своих словах и реакциях?

− Мне сложно судить именно об искренности, — осторожно замечает тот. — Эмоции не настолько… однозначны. Но могу сказать, что вы её сильно поразили, моя императрица. И вызвали смесь эмоций весьма близких к уважению. Про приюты рия Иошши говорила очень убеждённо, как и о своём стремлении сделать жизнь этих детей лучше. А ваши слова про реорганизацию её искренне заинтересовали.

— Это очень хорошо. Спасибо, — улыбаюсь ранвишу.

— Вы меня для этого позвали? — с детским любопытством смотрит он на меня.

— Не только. Я хотела спросить, не согласишься ли ты и дальше выступать моим помощником на таких встречах? Или это будет для тебя слишком тяжело? — в мире, где любые эмоциональные порывы принято прятать и давить чуть ли не в зародыше, мне очень полезно будет знать, что же всё-таки чувствуют мои собеседники. И если от ментальных воздействий давно научились закрываться, поскольку существуют на-агары, то с эмпатами высшим ашарам вряд ли часто приходилось сталкиваться.

— Я… могу попробовать, — несмело улыбается ранвиш. И это именно тот ответ, который мне очень хотелось услышать.

С того дня, как я успокаивала его в тёмной гардеробной, уже много воды утекло. Одо Ми-ичан всё-таки сумел синтезировать достаточно хорошее успокоительное, чтобы наш гость смог более-менее комфортно себя чувствовать в императорском дворце. Но самое значимое то, что бедняга решился просить у моих сэ-аран об имперском подданстве. И хоть те обещали выполнить его просьбу после последнего суда, Ниба уже начал позиционировать себя подданным Аша-Ирон.

— А что вы скажете, рия Сора? — поворачиваюсь я теперь уже к своей наставнице.

— Скажу, что вы очень изменились за этот месяц, моя императрица, − улыбается она. — Столько взвешенного и продуманного расчёта в беседе, что вас уже вполне стоит опасаться. Что же касается приютов… будьте очень осторожны в своих действиях. Я же правильно понимаю, что вы нацелились на то, чтобы дать детям-отказникам возможность выбора в будущем? — и, видя мой утвердительный кивок, она продолжает, осторожно подбирая слова: − Существование приютов в том виде, в каком они существуют сейчас, очень многим выгодно, поэтому ваши нововведения скорее всего встретят сопротивление. Но рия Иошши вполне может стать вашей соратницей в этом деле. Довольно преданной в своих рамках.