Ребенок от отца моего мужа
- Автор: Багирова Александра
- Язык: русский
- Жанр: Короткие романтические романы
Электронная книга - «Ребенок от отца моего мужа». Краткое содержание книги:
— Илона, что у тебя в голове? Ветер и розовые слоники? — хриплый голос бьет холодом.
— Любимый, пусть беременность и не запланированная. Но ведь малыш — это радость! Мы станем семьей!
— Мы? Серьезно? — колючий смех заполняет комнату. — Отчего ты решила, что отец именно я, а не кто-то другой из твоих мужиков?
— Что ты несешь?! Если ты не готов к семье, так и скажи!
— Хм… у меня давно есть семья, — ловит в капкан своего взгляда.
— Не понимаю… — замерла. Приросла к полу.
— Я женат, Илона. Меня вполне устраивает моя супруга.
У меня одна надежда, что реабилитация поможет. Марк встанет на ноги, и я смогу уйти. А пока лежу с ним в постели, он прижимает меня к себе, я кусаю губу до крови, и жду, когда он заснет, чтобы хоть ненадолго вырваться из удушающих объятий.
Глава 31
Центр реабилитации находится в маленьком городке. Тут очень тихо, спокойно. Я сняла комнату на окраине. И смогла хоть ненадолго выдохнуть. Я по-прежнему провожу львиную долю времени с Марком. Но мы живем порознь. У него частые процедуры. И это время я хотя бы могу поработать в тишине. Насладиться одиночеством, которое стало для меня роскошью.
Я прихожу к нему. Мы гуляем. Болтаем. И я делаю все, чтобы увильнуть от объятий и поцелуев. Несколько раз, едва не сорвалась. Так хочется крикнуть: «Просто не трогай меня! Не прикасайся!».
Но я сдерживаюсь. Знаю, что Марку сейчас нелегко. Все эти упражнения, процедуры даются с большим трудом. Не раз, дожидаясь его возвращения, слышала душераздирающие крики из процедурного кабинета. Он измучен и морально, и физически, мне надо быть мягче и терпеливей. И я стараюсь. Только бы он смог ходить. То, что переживает сейчас мой муж, и врагу не пожелаешь.
Спустя три месяца прогресс все же есть. Теперь Марк передвигается с палочкой, но очень сильно хромает. Движения медленные, колени очень плохо сгибаются. А оплаченная реабилитация подходит к концу. Чуда все же не произошло.
— Какие ваши прогнозы? — спрашиваю врача, который зашел в палату к Марку.
— Без операции…тут мало чем можно помочь… Я бы рекомендовал не медлить. Если сейчас упустить время, то потом… — разводит руками.
— А сколько стоит операция? — спрашивает Марк, упавшим голосом.
За эти три месяца он очень осунулся, поник, черные тени под глазами, почти всегда сомкнутые губы. Нам уезжать через пять дней, и он понимает, что положение хоть и стало легче, но слишком слабые улучшения.
Врач называет такую цену, что мне становится дурно.
— Могу вам порекомендовать отличного специалиста в Швейцарии. Он поистине творит чудеса.
— А если не делать операцию? — Марк побледнел, на лбу выступили капельки пота.
— Тогда, — врач вздыхает, — Ваше состояние едва ли намного улучшится. Скорее, наоборот, со временем могут вернуться боли.
— Мы вам столько заплатили! — повышает голос. — За что? Если вы ни хрена толком не сделали?
— Положительная динамика есть, — доктор остается невозмутимым. — Но… мы не всесильны. И гарантий, что вы будете бегать, вам никто не давал.
В тот день он прогнал даже меня. Хотел побыть один. А мое чувство вины расцвело с новой силой. Так испоганить ему жизнь.
И ведь сумма огромная. Я понятия не имею, где ее достать. Леше о таком даже не заикнусь. Я бы могла кое-что у него попросить. Но явно не так много. Я даже сомневаюсь, есть ли у друга такие деньги. Я в принципе, не знаю сейчас о нем практически ничего.
Клос итак, уже оплатил свадьбу и лечение. Тренер Марка самоустранился. А как заработать за короткий срок такие деньжищи даже не представляю. Точнее у меня в голове сидит только один вариант. И мне он кажется, самым логичным.
На следующий день снова отправляюсь к Марку. Он выглядит бодрее. Даже выдавливает из себя улыбку.
— Я тут подумал. Да ну, этих идиотов, — машет рукой. — Как уедем из этого клоповника, надо показаться другим врачам. Не верю я, что без операции ничего сделать нельзя.
— Марк, я думаю надо позвонить твоему отцу. Пусть поможет, — выпаливаю на одном дыхании.
Замирает. Долго смотрит на меня.
— Нет.
— Ты понимаешь, что на кону твое здоровье?!
— Я даже от фамилии его отказался. Взял мамину. А ты предлагаешь на поклон к нему?! — губы сложены в тонкую нить, в глазах молнии.
— Кто, как не родные должны помогать в беде! Он даже не в курсе, что с тобой произошло. Извини, но это ненормально.
— Я унижаться не буду!
— Кто говорит про унижения? — стараюсь, чтобы мой голос звучал мягко. — Марк, подумай, что после операции ты сможешь ходить. И потом встанешь на ноги, заработаешь и все отдашь отцу. Но сейчас такое положение, когда надо усмирить гордость.
— Толкаешь меня, чтобы я на коленях к нему приполз, — хмурит брови. Сжимает в кулаках одеяло.
— Он твой отец, он будет рад тебе помочь.
— Ты не знаешь его. Так что не приписывай ему несуществующих качеств.
В тот день мы ни к чему не пришли. На следующий тоже. Вскоре вернулись обратно в Берлин. Марк упорно ходил по врачам. Но никто ничего нового ему не сказал, все в один голос твердили о необходимости операции.
Друзья изредка звонят. Но больше не наведываются, как раньше. У них своя жизнь, и я вижу, как Марку больно осознавать, что он за бортом. Может именно этот факт и подтолкнул его к единственно верному решению.