Под Покровом Лжи

Квай-Гон поклонился в ответ:

— Луминара, это Оби-Ван Кеноби, мой падаван.

Она слегка поклонилась и Оби-Вану тоже. У нее были широкие скулы и маленький круглый подбородок. От полной иссиня-черной нижней губы к подбородку тянулась татуированная полоса маленьких ромбиков. На каж­дом сгибе пальца тоже красовалась татуировка.

Лицо Квай-Гона стало серьезным.

— Луминара, мы с Оби-Ваном недавно столкнулись с человеком, у которого были похожие отметины...

— Арвен Коул, — перебила Луминара, не дав Квай-Гону договорить. Она чуть улыбнулась. — Если бы я росла не в Храме, а на своей родной планете, уверена, я бы слушала истории об Арвене Коуле с самого детства и по сей день.

Квай-Гон изобразил взглядом крайнюю заинтересованность, и Луминара начала рассказ:

— Это борец за свободу, герой войны нашего народа с соседней планетой. Он великий воин и многим пожерт­вовал ради победы. Но вскоре после того, как наш народ отвоевал свою свободу, люди, на стороне которых сражал­ся Коул, обвинили его в заговоре. Они сделали это, чтобы он не занял высокого поста, как того хотел наш народ. Много лет провел Коул в тюрьме. Ужасные условия и наказания еще больше ожесточили его и без того загрубевшее в войне сердце.

Когда при помощи нескольких бывших сподвижников Коулу удалось сбежать из этого ужасного места, — продолжала она, — он отомстил тем, кто обошелся с ним несправедливо. И поклялся никогда больше не иметь ничего общего с миром, за свободу которого он так яростно сражался. Он стал наемником и открыто похваляется, что никогда больше не повторит своей ошибки. Что он теперь­ постиг суть мироздания и всегда будет на шаг впереди тех, кто слишком слаб, чтобы победить, захватить его или еще каким-либо образом помешать его планам.