Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
Допевал свои последние спектакли героический тенор Александр Матвеевич Матвеев. В Сокольниках, в Парке культуры и отдыха был «круг», на котором была эстрада, где проходили симфонические концерты с участием лучших артистических сил. Летом 1929 и 1930 года в этих концертах исполнялся вагнеровский репертуар. Матвеев исполнял знаменитую сцену ковки меча, арии Зигфрида и Зигмунда, сцены с Миме (Александр Перегудов), причём эти почти непосильные сцены были ему по плечу. Матвеев — настоящий крепкий тенор, и наряду с удачными у него бывали и не вполне удачные выступления. Но кто из теноров обойдётся без срыва! В последующие годы Матвеев постоянно пел в Передвижной областной опере в Москве, во главе которой стоял знаменитый Василий Петрович Дамаев, который сам уже не пел, а был только директором. Наибольший успех имел Матвеев в эти годы в партии Элеазара в опере Галеви «Дочь кардинала» («Жидовка»). Кроме Матвеева, в этом коллективе я помню теноров Дмитрия Ивановича Волкова и Анатолия Матвеевича Вильскера. Оба эти певца — крепкие лирико-драматические тенора.
Мелькнул и исчез тенор В. М. Бригиневич. Он пел в Большом театре Радамеса, Хозе, Самозванца, Германа, но, несмотря на нужду в драматических голосах, в театре не удержался.
Допевал свой век Михаил Аркадьевич Пумпянский. Этот человек никогда прежде не думал о карьере оперного певца. Богатый человек, владелец медных рудников на Урале, он от избытка средств в дореволюционное время ездил в Италию, где обучался пению и общался с крупнейшими итальянскими певцами прошлого — Мазини, Карузо. После революции это пригодилось, и Михаил Аркадьевич стал певцом, а затем поступил в Большой театр. Он сам рассказывал мне о себе. В его певческой судьбе было два этапа: первый, когда он всё время «пускал петухов», и второй, когда он нашёл свой правильный звук, каким и пропел до 1930 года. В конце 20-х Пумпянский исполнял в Большом театре Баяна и Финна, Садко, Старого Фауста, Самозванца, Голицына, Синодала, Вальтера в «Нюрнбергских мейстерзингерах». Голос Пумпянского — звонкий металлический тенор несколько горлового оттенка. В конце 30-х-начале 40-х Пумпянский был вокальным консультантом Большого театра, преподавал и проходил партии со многими тенорами.
Ещё об одном драматическом теноре Большого театра надо сказать — это Михаил Венедиктович Микиша. Я не помню спектаклей с его участием, но знаю, что он был первым Иродом в «Саломее» в Большом театре, где пел также Канио, Радамеса, Хозе, Каварадосси, Самозванца, Голицына и Германа. Он по совету Собинова пел только драматический репертуар. В 1931 году оставил работу в Большом театре и переехал на Украину, где пел в Харькове и Киеве и преподавал (среди его учеников Зоя Гайдай, солисты Большого театра Надежда Чубенко и Антон Григорьев).
Из лирических теноров назову Вячеслава Дмитриевича Наумова. Мягкий лирический тенор, чисто интонирующий певец, необычайно культурный человек. Пел в Большом театре до 1930 года — Индийского гостя, Гвидона, Зибеля в «Фаусте» (!), Баяна, Грицко, Джеральда и Хаджи в «Лакме», Синодала, Юродивого. Его голос для Большого театра казался слишком маленьким, лиричным, говорили, что его было недостаточно хорошо слышно, вследствие чего ему пришлось уйти.
В сезоне 1928/1929 в Большом театре гастролирует известный тенор Дмитрий Смирнов. Он поёт Герцога, Ромео, Левко, Дубровского. Мне не пришлось попасть на эти спектакли, но я слушал их по радио. Голос Смирнова не блистал красотой тембра, однако певец обладал хорошей вокальной школой, огромным дыханием, которое он старался показывать, особенно во время филировки высоких нот, доходя иногда до трюкачества (ронял платок и поднимал его, филируя высокую ноту). Из недостатков у него была несколько мелковатая вибрация, похожая на дрожание голоса. На сцене пел и лирические, и некоторые партии лирико-драматического тенора.
По ложному доносу в 30-е годы была прервана удачно начинавшаяся карьера лирико-характерного тенора Николая Евграфовича Еварестова, который на сцене выступал как Эварестов — десять лет лагерей он отбывал на Соловках. Уроженец Уфы, он ушёл с третьего курса Казанского медицинского института, чтобы профессионально заняться пением, окончил ГИТИС, после чего был принят в Большой театр, где пел Принца в «Любви к трём апельсинам», Шуйского, Базилио в «Свадьбе Фигаро». После реабилитации вернулся в Москву, подрабатывал настройщиком, пел в церкви и, насколько мне известно, жив до сих пор.