Дневник отчаявшейся или Наложница некроманта (СИ)
- Автор: Никольская Алина
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Дневник отчаявшейся или Наложница некроманта (СИ)». Краткое содержание книги:
Что будет, когда он родиться? Как объяснить маленькому существу жизнь, это наследие, почти что дар убитого его родителями некроманта. Что бы тот не сделал, он не заслуживал… Никто не заслуживал быть просто принесенным в жертву чужому счастью.
В голове мелькнула мысль, дикая, странная, и я бросила взгляд в сторону окна.
«Мы еще поговорим об этом» — так сказал Артур перед тем, как ушел. Поговорим…
Имеет ли он право решать за меня? Пусть даже во мне его ребенок.
Ведь вопрос не только в этом самом ребенке. Это была моя жизнь, и мой выбор.
Я зарылась под подушку. Голова раскалывалась. Перспективы счастливой и спокойной жизни с мужчиной, который все же смог дать отпор некроманту, вступил в бой и победил, манили. Я думала о свадьбе и, может, у меня будет и не один ребенок. И я могла бы и правда чем-то заняться. Выйти из этой осточертевшей уже за все время, в ней проведенное, комнаты. Осмотреть замок. Не некроманта. Замок такой, каким возводил его для себя Артур. Я бы что-нибудь приготовила.
При этой мысли в животе заурчало, но для того, чтобы подняться и для начала хотя бы одеться, уже явно недоставало сил. Я была разбита. И все, что оставалось — мечтать о том, что могло бы случиться, если бы не один нюанс.
Я закрыла глаза, страшась сна, и при этом его очень желая. Но тут в дверь неуверенно постучались.
— Войдите, — позвала я, и снова на пороге появился маг.
— Я думал, ты уже спишь, — он принес поднос, на котором на блюде был нарезан пирог. Судя по запаху, клубничный. — Я всего на минутку, — маг поставил поднос на край кровати, и уже развернулся, чтобы уйти, но я удержала его за запястье.
— Останься, пожалуйста, — я потянула его обратно, к себе.
— А ты этого хочешь? — неуверенно переспросил Артур, все же выполняя мою просьбу и остановившись.
— Не оставляй меня одну… — я опустила взгляд. Проносилось огромное количество фраз, которые хотелось сказать, но выдавить из себя, сквозь подступающие слезы, удалось только одну. — Только не сейчас, — пробормотала я, и он остался.
— На этот раз к пирогу прилагается чай, — улыбнулся мой герой и, подчиняясь одному его слову, как я уже привыкла, неизвестному мне, рядом с предназначенной мне, появилась еще одна кружка, наполненная горячим черным чаем.
— Спасибо, — я грела холодные пальцы о кружку.
Я смотрела на самого дорогого человека, бывшего совсем рядом. Мне хотелось, чтобы этот момент запомнился, остался со мной. Даже, если он был последним для нас. Я никогда не соглашусь с его решением. А он — не даст мне погибнуть. И, как бы Артур не стремился меня защитить, это моя жизнь. Я приняла решение, и маг не вправе решать за меня.
Артур говорил о своих планах по восстановлению замка. О том, что он собирается после нашего завтрака рассказать остальным девушкам о том, что они теперь свободны. А еще, что он собирается восстановить тела своих неживых слуг, но не знает, получится ли это у него, ведь он теперь не некромант, а пиромант.
Может, я хочу прогуляться по его замку? Или пойти с ним, чтобы поговорить с остальными? Он предлагал прогуляться по городку, расположившемуся совсем недалеко. Говорил о том, что когда-то давно этот город был намного больше, потому что к нему стекались толпы людей со всего света, но с момента, как он пропал и башня погрузилась под воду, городок стал все больше опустевать, и сейчас, спустя сотни лет, единственное, что поддерживает его существование — это небольшой порт.
Я слушала, кивала, иногда задавала вопросы, ела прекрасный пирог, и пыталась впитать в себя каждое мгновение. И мне хотелось целовать и обнимать его, не отрываться, но я съела пару кусочков и взглянула прямо ему в глаза.
— Артур, мне бы отдохнуть, — я погладила его по плечу, и потянулась.
— Я приду попозже, — он поцеловал меня в лоб, и, собрав остатки пирога и пустые кружки, направился к двери. На этот раз он не хмурился, и не касался смерти Ноэла в разговоре вовсе.
Маг не передумал, просто решил отложить этот вопрос до момента, пока мне не станет лучше. Я это точно знала, а, значит, времени оставалось не так много.
Глава 9. Он. Но ты — это она
Я курил уже третью по счету сигарету, стоя у окна в круглой комнате, снова вернувшейся к своему изначальному назначению — венчать башню. Где-то вдалеке виднелся порт, где суетились люди, с опаской поглядывая на каменную дорогу, снова вынырнувшую из-под воды, но не смея ступать на нее. Они все еще помнили предыдущего владельца замка, который никого не щадил.
Хоть я и пытался собраться, пытался выстроить последовательность действий, которой теперь буду придерживаться, но не мог, все время возвращаясь мыслями к ней. К Аннет.
Я должен был пройтись по коридору, заглядывая в комнаты, и объясниться с их жительницами. Может быть, дать компенсацию золотом за все мучения, которые им пришлось пережить. Может, банально извиниться. Я гадал, но не мог и представить реакции девушек. Обрадуются ли они? Наверное, это звучит странно, но привыкшие к такой жизни, забранные из домов совсем еще девчонками, они никогда не работали. Растеряются ли они теперь, когда перед ними открыты все пути, и они могут выбирать?
Очередной окурок я сжег дотла прямо в пальцах. Понемногу учась контролировать свой дар, я откровенно наслаждался обретенными способностями и, конечно, свободой.
Аннет… Столько дел мне предстояло, а я думал только о ней, спящей сейчас в своей комнате. Все, что произошло всего полчаса назад… Все прошло не так, как я представлял.
Когда я подвергался наказаниям от Ноэла, не мог встать после побоев или, униженный, не смел пошевелиться, чтобы не навлечь большего гнева, я мечтал о ней. Веселой, наивной, теплой, такой родной. Я представлял, как касаюсь ее, целую, шепчу на ухо что-то ласковое, и она, Аннет, обнимает меня и смеется.
Это был образ. Воспоминание, которого никогда не было, в которое я погружался, чтобы мое положение показалось не таким ужасным, ведь вечером или ночью я мог зайти к ней, несчастной, порабощенной Ноэлом, и подарить ей чуть-чуть заботы, а она — мне.
Наверное, тогда, когда все это было украдкой, ненадолго, как отвлечение от невозможной повседневности, было проще. Я не должен был говорить что-то правильное, а она… Она была просто моей, иногда, ненадолго. И этого было недостаточно.
Слишком мало и слишком много, чтобы быть правдой одновременно.
А сейчас… Все произошло сумбурно, быстро, не так, как я предполагал. Не так, как мог бы представлять. Ее образ, плотно укоренившийся в моем сознании, мимолетный, но всегда одинаковый теперь стирался. То устоявшееся ощущение, которое я испытывал, когда был рядом с ней, менялось. Тогда проведенные вместе минуты были непререкаемой ценностью, самым дорогим, что у меня было. Но теперь у нас было огромное количество времени, и я, я… Не понимал ее!
Этот разговор о мертвяках и Ноэле окончательно сбил меня с толку.
— Просто убей его, — пробормотал я. Но она не хотела. Почему она не хотела?
В ее руках сейчас была не только ее собственная жизнь, но и ребенка. Моего ребенка. Это было ужасно просто, но Аннет отказывалась сделать то, самое последнее, что навсегда позволило бы ей быть свободной — убить мучителя. Сердце забилось чаще от вдруг пришедшей в голову мысли. Сигарета, еще недокуренная, вспыхнула против моей воли.
Она все еще любит его? А, может, никогда и не переставала любить?
Я отвернулся от окна, бросился по коридору и вниз по ступеням, призвав свое неизменное «солнышко» для того, чтобы осветить себе путь.
Если раньше, одержимый ею, и я представить себе такого не мог, то сейчас, торопливо спускаясь по ступеням, понял — она могла все это время манипулировать мной, избрав в последний момент лишь за неимением другого выбора. Я тряхнул кистями рук, сбивая пламя.
Нет. Нет. Нет.
Она не могла со мной так поступить. Я прошел по коридору мимо библиотеки, направо, и в пробитый мною же ранее проем в стене. Не зная, как именно перестроил некромант мой замок, я временно его самого поместил в ту камеру, где он содержал в моменты наказания меня. И тут же, в этой камере, где-то в углу должен валяться дневник. Тот, который она принесла в подтверждение своих чувств, когда сбежала из своей комнаты.