М 3 (СИ)
- Автор: Таругин Олег Витальевич
- Серия: Морпех #3
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «М 3 (СИ)». Краткое содержание книги:
С бронетехникой все тоже срослось нормально… ну, почти. Пленным понадобилось меньше часа, чтобы соорудить из шпал импровизированный разгрузочный пандус, сведя с платформ танки и самоходку. Да и партизаны помогли — и шпалы таскали, и боеприпасы перегружали, благо людей хватало. Сложности начались, когда встал вопрос об экипажах. Механики-водители имелись — двое танкистов и старший сержант Гускин, до войны успевший поработать трактористом. О том, что осназовец боялся танков, морпех отлично помнил, поскольку сам же Леха и рассказывал, еще там, в районе Нижнебаканской. Но когда дошло до дела, неожиданно выяснилось, что боялся он их, исключительно находясь снаружи. Внутри страх, как ни странно, уходил — эдакий вот парадокс, причудливый выверт сознания. Четвертым мехводом стал еще один бывший тракторист из числа ушедших с партизанами станичников. Зато с артиллеристами, способными управиться с башенными орудиями, сразу же возник серьезный напряг — их просто не было, буквально, ни одного.
Уловив суть проблемы, старлей, с подачи контрразведчика вместе с Гускиным занимавшийся матчастью (чем занимался сам Шохин, Степан понятия не имел, подозревая, что после отправки радиограммы он вместе с командирами отрядов или засел за вдумчивое изучение карт местности, прокладывая маршрут, или отправился в станицу решать какие-то свои вопросы), немедленно разыскал летуна:
— Значит, так, товарищ старший сержант, ставлю боевую задачу: в наличии четыре единицы бронетехники и два профессиональных танкиста, которые не только рычаги ворочать обучены, но и кое-какое понятие насчет вооружения имеют. За полчаса, максимум час сформировать экипажи из твоих ребят и обучить их азам танкистского дела — как башней крутить, куда унитар пихать и как на спуск жать. Если еще и с прицелами худо-бедно разберутся, совсем хорошо. Мне тоже пусть покажут, думаю, пойму, что к чему, вроде бы не совсем дурак. Снайперской стрельбы от них никто не ждет, лишь бы в направлении противника пальнуть сумели, да друг в дружку не попали. Командирами головных танков пойдем мы с тобой, кого поставишь на третий и самоходку — сам решай, тебе виднее, ты своих людей лучше знаешь. Задача понятна? Вопросы?
— Так точно, понятна, — тяжело вздохнул Федотов. — Вопросов не имею, разрешите выполнять?
— Не вздыхай, летун, не вздыхай — нужно, сам понимаешь! Если бы мы не танки, а самолеты захватили, твоя задача б в разы усложнилась, согласись? Ржешь? Вот именно. Выполняй, время пошло…
Спустя полтора часа из Варениковской выдвинулась армейская колонна, с точки зрения непосвященного в некоторые подробности стороннего наблюдателя ничем не отличающаяся от любой другой колонны перемещающихся по оккупированной территории фашистских войск. Выдерживающий положенную дистанцию — а то вдруг партизаны коварно нападут? — мотоцикл передового дозора впереди, следом бронетранспортер, над бортом которого торчат каски десанта, три танка, самоходка, машина радиосвязи, грузовики с пехотой и замыкающий бронетранспортер, сторожко ощетинившийся по сторонам стволами пулеметов. Достаточно серьезная силища, видимо, передислоцирующаяся куда-то в район Новороссийска, где наглые русские, попирая нормы ведения цивилизованной войны, все еще удерживают крохотный плацдарм на самом берегу, с непонятным продвинутым европейцам упорством не позволяя сбросить себя в море. Ну, да ничего, вот доедет эта самая силища до Мысхако, да как задаст жару большевикам — мало ни покажется! Или не задаст. Или задаст, но вовсе не большевикам…
Торчащий в башенном люке, словно прыщ на известном месте, Степан чувствовал себя крайне неуютно. Как-то уж так вышло, что на танках ему раньше покататься не довелось, тем более немецких, времен давным-давно прошедшей войны. Да еще и в качестве командира боевой машины — с последним Шохин, хоть и нехотя, вынужден был согласиться. Три танка и самоходка, при всей неопытности набранных с миру по нитке экипажей, представляли серьезную силу, и в случае чего, должны были оказать артиллерийскую поддержку. И командовать оной силой должен все-таки офицер. Танкист, не танкист — второй вопрос, но офицер. Единственное, что контрразведчик все же решительно переиграл — головным панцером командовал майор Ардашев. Тоже ни разу не танкист, прошедший и Халхин-Гол, и зимнюю войну в пехоте, но все ж таки куда как более опытный в подобных делах, нежели морпех. Машина старлея шла второй. Следом, выдерживая положенную дистанцию, двигался третий панцер и САУ.
Что же до самого танка? Ну, вот не нравился он Степану, и все тут! Вроде и ехал достаточно мягко — не привычная «восьмидесятка», понятно, и даже не бээмпэшка, но вполне терпимо, не зря фрицы с балансирными тележками подвески заморачивались, — и места внутри достаточно, и с пушкой удалось более-менее разобраться, но все равно не нравился! Или все дело в том, что этот танк оказался точной копией того, который он собственноручно спалил, едва при этом не отправившись в лучший мир, в Станичке? И перед глазами едва ли не против воли встают недавние воспоминания: вздыбленные взрывом «Ворошиловского килограмма» решетки МТО (вон они, решетки эти самые, буквально в метре за спиной), сквозь которые вырываются клубы подсвеченного горящим бензином жирного черного дыма. А следом — подброшенная внутренней детонацией угловатая башня и смешно кувыркающиеся в воздухе крышки выбитых ударной волной люков, за одну из которых он сейчас как раз и держится…
Сморгнув, Алексеев раздраженно потряс головой: блин, что за чушь в башку лезет?! С чего бы вдруг? Сильно впечатлительным, ни с того, ни с сего, стал? Хреново, ежели так — в его деле подобное однозначно противопоказано. Начнет сомневаться, комплектовать — все, пиши, пропало, и сам погибнет, и боевых товарищей подведет.
В наушниках щелкнуло и, отвлекая от невеселых мыслей, раздался слегка искаженный помехами голос майора Ардашева:
— «Второй», здесь «Первый», внимание. Приближаемся к станице, боевая готовность. Действовать согласно плану, со связи не уходить, слушать команды.
— Понял, «Первый», выполняю.
Спустившись в башню, Степан пихнул в плечо заряжающего, с непривычки закемарившего на своем сиденье в душном тепле боевого отделения:
— Подъем, боец! Просыпайся, постреляем немного. Снаряды не перепутаешь? Помнишь, чем осколочный от противотанкового отличается?
— Никак нет, тарщ командир, помню, что показывали, — вскинулся тот, сонно хлопая глазами. — Ужо заряжать?
— Рано пока. Но когда начнется, не медли и мне не мешай, когда пушку наводить стану. И это, боковой люк со своей стороны открой, и гильзы стреляные сразу наружу выкидывай, — добавил морпех, вспомнив прочитанные в его времени воспоминания ветеранов: иди, знай, как у фрицев с вентиляцией, и работает ли она вообще? Танкисты из них те еще, только угореть по собственной глупости не хватало.
— А это-то зачем? — искренне заинтересовался бывший пленный, дисциплинированно возясь с замком двустворчатого бортового башенного люка.
— Чтоб дыма не надышаться, да сознание не потерять, вот зачем. Все, вспоминай матчасть, я пока наверху посижу, понаблюдаю. Смотри только снова не задрыхни, иначе самого себя проспишь, да и всех нас заодно…
Снова высунувшись из башни, морпех поправил сползшую набок каску. Привычных танкошлемов у фрицев, к его несказанному удивлению, не имелось — вместо них использовались либо уже отмененные к этому времени береты, либо самые обычные пилотки, поверх которых надевались наушники. Это Степан не информацией из будущего в очередной раз воспользовался — один из танкистов, когда орудийным прицелом пользоваться обучал, объяснил. Поначалу старлей хотел просто остаться во флотской ушанке — кто там в темноте разглядит? Зато и удобно, и от ударов башкой об броню защищает, поскольку Леха Гускин, вполне возможно, до войны был прекрасным трактористом, но вот с танком он пока что управлялся, мягко говоря, так себе. При движении по прямой все вполне нормально, а вот на поворотах или переключении скорости мотало, мама не горюй. Но по здравому размышлению передумал: вот как раз из-за таких мелочей — «кто там в темноте разглядит» — все проблемы и начинаются. Найдется кто-то излишне глазастый, заметит явное несоответствие в облике торчащего из люка панцермана — и привет.