Комсомол имени Летова

Однако на этом все не закончилось. У музея Денина, там, где я впервые оказался на «цепочке», на нас резко налетела сборная команда оперов и ОМО-Новцев и выдернула Цезаря. Работали быстро и точечно, отбить не успели. За компанию с ним утащили Артура из РРП. Палая, он неплохо вломил одному оперу ногой. Ребят утащили прямо в здание музея, мы побежали за ними, но двери уже были накрепко закрыты. Через некоторое время их увезли на ментовской газели. «Я запомнила номер машины!» — кричала бдительная бабушка из «Трудовой России». Для рядовых этой партии АКМ и лично Серега навсегда остаются родными. Оставшимся составом провели небольшое совещание, приняли решение разделиться: часть идет к ОВД, другие сразу едут в Тверской суд, куда должны привезти первую партию задержанных. Через несколько часов ожидания встретили ребят. Они были избиты гораздо сильнее остальных, поскольку угодили в автобус к озверевшему ОМОНу. У Гриши следы от берцев на бритой голове. Наблюдали лютую истерику родичей Коляна (собственно, после этого он в АКМ уже не появлялся, хотя через значительный промежуток времени ушел из дома и стал известным нацболом). Повеселевший Женственный рассказал о приключениях в автобусе: «ОМОНовец меня пиздит дубинкой и спрашивает, буду ли я ходить на митинги. А мне уже пофиг как-то, нагнал ему, что не буду, только чтобы откопался уже, а то надоел». Последним в тот день предсказуемо выпустили Цезаря, после чего все разъехались зализывать раны и готовиться к новым свершениям.

В конце месяца мы провели небольшую разогревочную акцию у логова Зурабова — Министерства здравоохранения и социального развития. Заблокировали цепями и наручниками вход (в этот раз без «народных камикадзе»), развернули баннер «После льгот отменят жизнь!», украсили окна и фасад здания самоклейкой с лозунгами против монетизации. Идущим на работу чиновникам мы предлагали отменять свои льготы и взять компенсацию из банки с монетами достоинством в одну и пять копеек, которая стояла на крыльце. Цезарь рассказал журналистам, чинушам и зевакам, что министерство закрыто по воле народа, после чего мы немного поскандировали и, аккуратно свернув транспарант (ему еще тоже предстояло сыграть свою роль), растворились на просторах столицы. Задержали при отходе только безвестного волосатого парня, приехавшего с Бабочками из Орехово-Зуево «погулять по Москве». Даже менты и судья поняли, что он совсем не при делах и вынесли на редкость мягкое наказание в виде «устного порицания».