Ловушка для княгини
- Автор: Луковская Татьяна Владимировна
- Серия: Княгиня #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Ловушка для княгини». Краткое содержание книги:
Глава XV. Память
Пред церковью никак не могли решить, кто будет держать на руках княжича Ивана. Ребенок был слишком мал, и по правилам должен был находиться с левой стороны от алтаря вместе с бабами, девками и еще не исповедующимися детишками. Держать его полагалось либо няньке, либо самой княгине, но Всеволоду хотелось, чтобы все увидели — сын пошел на поправку, что есть прямой наследник, и настоял, чтобы Ивана во время службы держал кто-нибудь из бояр. Однако малыш сильно испугался незнакомых бородачей и не пошел в руки: ни к прочимому ему в дядьки статному красавцу боярину Микуле, ни к Ермиле, ни даже к тиуну Якову. Роняя крупные слезы и пряча лицо в складках Настасьиного убруса, Ивашка ни в какую не хотел отлипать от матери.
— Ладно, сам держать стану, иди сюда, Иван, — протянул к сыну руки Всеволод.
— Негоже, княже, — шепнул Ермила.
Настасья и сама понимала, что не князю с младенцами на руках стоять. Народ нетерпеливо суетился, без княжеского семейства службу не начинали.
— М-м, — руки к Ивану протянул огромный как гора немой гридень Всеволода Кряж, муж необъятной силы и такого же необъятного спокойствия. — М-м.
Иван удивленно открыл рот, разглядывая кудрявую каштановую бороду гридня и, к удивлению для всех, пошел.
— Пускай Кряж держит, — выдохнул Всеволод.
Намучившиеся бояре охотно согласились.
Стоять впереди большой толпы Настасье было неуютно — держаться горделиво, выдерживать цепкие настырные взгляды, чувствовать спиной, что шепчутся о тебе: и про равнодушие князя, и про низкое происхождение, и про подозрения в убийстве няньки и княжей полюбовницы, а может и еще о чем-то таком, о чем Настасья и не догадывалась. И повернуться, и рассмотреть боярских дочек, чтобы предположить, которая среди них Домогостова, молодая княгиня тоже не могла, ей следовало усердно молиться и подавать пример прилежного смирения, а не глазеть по сторонам.
Зато самого посадника Домогоста Настасья прекрасно рассмотрела, он стоял по левую руку от князя, в зоне видимости княгини. Среднего роста, узкоплечий, но с большим дородным животом, усиливающимся прогибом позвоночника в пояснице. Видимо кланяться этот человек не привык, скорее наоборот, откидывался назад, чтобы лучше разглядеть, кто там приветствует его самого. Волосы прямые, жидкие, но без залысин, мягко-округлые бесцветные брови, широкий у переносицы нос и тонкая длинная борода. Настасье дмитровский посадник сразу не понравился, хотя может она заранее внушила себе, что видит затаенного врага, богатое воображение часто с ней играло дурные шутки.
После службы Всеволод, перехватив у Кряжа сына и взяв за руку Прасковью, пошел к гробнице Ефросиньи. Настасью не позвал, она в одиночестве вышла из собора. Боярыни и их дочки вежливо с ней раскланивались, но разговоров не заводили. «Понятно, боятся, что в дружбе с опальной княгиней уличат. Чего со мной дружить, ежели завтра меня в монастырь запрут?» — с раздражением думала Настасья. Среди боярышень были и писанные красавицы, румяные да приятно-округлые, и совсем невзрачные, угловатые, которых не спасали даже шелковые убрусы и крытые дорогим аксамитом полушубки. Юные девы упорхнули со двора пестрой стайкой, так и не позволив Настасье угадать дочь посадника.
— Домой поезжайте, — это сзади появился Всеволод, передавая ей клюющего носом Ивана.
Настасья торопливо приняла ребенка.
— Княже, стынет все, заждались, — зычным басом нетерпеливо окликнул Всеволода боярин Микула, с любопытством поглядывая на княгиню.
— Меня посадник Домогост на пир позвал, — неохотно объяснил Всеволод, отвечая на вопросительный взгляд Настасьи.
Словно ударил. Так вот, к будущей жене в гости.
— Ну, кланяйся от меня, — процедила Настасья, а глаза кричали — да как ты можешь делать мне так больно, за что?!
Всеволод почувствовал недовольство жены, надулся, покраснел.
— Поздно явлюсь, не жди.
— Да так и сделаю, — справилась с собой Настасья и равнодушно повела плечом.
«Будто я его жду каждый вечер, много о себе думает, пусть по нем боярышни вздыхают». Постоянные перемены в обращении мужа ее порядком вымотали. Вон Микула этот, ровесник Всеволода, ухарь с мягкими почти женскими чертами лица, так и поедает молодую княгиню голубыми глазищами, шапку снял, пятерней пригладил светло-русые кудри, стараясь понравиться. Настасья уж научилась отличать мужской интерес от праздного любопытства, а муж только нос воротит, да удрать поскорее спешит. «Ведьма я ему! Не люба. Так и он мне не люб, надо это себе почаще напоминать, а то улыбнется, слово какое помягче скажет, и уже бегу, что голодная псина в глаза заглядываю. Срам, да и только».