Бронзовый ангел

— А умеете?

— Заведу, — так, значит, умею.

— Ну чего ж вы сидите? Ради бога!

— Что? Что? — требовал объяснений Оболенцев, но оператор не ответил, потащил Антона к лодкам.

— Помощь неожиданно пришла со стороны! — шутейно воскликнул летчик, и следом взревел его мотоцикл. — Жизнь путников, висевшая на волоске, была вне опасности!

У самого берега Антон обернулся, успел еще схватить взглядом маленькую фигурку в круглом шлеме и два колеса, чуть ли не на метр подпрыгнувшие над краем оврага. «Вот это машина! — с завистью подумал он. — Мне бы такую…»

Моторы, подвешенные к длинным, сколоченным из некрашеных досок лодкам, оказались барахляные — с вмятинами на бачках, в толстой коросте грязи и смазки.

Прошлый свой приезд в Пензу Антон с отцом и его напарником ездил на Суру рыбалить, и у отцова напарника тоже был мотор, но только не такой, как эти, — здоровенный, «Москва», и ухоженный. Антон все возился с тем мотором — не потому, что плохо работал, просто нравилась ладная, сильная машина, и теперь, прикасаясь к исшарпанному железу деревенских подвесушек, испытывал что-то вроде жалости к ним, мысленно сокрушался, что нельзя их разобрать где-нибудь в сарае, на верстаке, наладить по-хорошему. Он знал, от него ждали не качества, а лишь скорого результата работы, и, пока не принесли из грузовика с дизель-генератором ключи, обтирал мотор тряпкой, незаметно вникая в конструкцию и прикидывая, чем можно помочь.

— Представляете, наняли лодки честь по чести, с хозяевами. Им не только за аренду деньги будут заплачены, но и за присутствие на съемке. Так одного председатель колхоза отправил сено возить, а другой выиграл по лотерее холодильник и так вчера надрался, что добудиться не могли! Вот, полюбуйтесь, прислали взамен себя специалистов!..

Это сказал Оболенцев. Он сидел на корточках у самой воды и показывал на двух мальцов, с уважением взиравших на Антона из лодки. Одному, непрерывно ковырявшему в носу, подходило лет восемь, другой — в военной фуражке без ремешка — выглядел постарше.

— Случается… — нехотя отозвался Антон. — Дело крестьянское.

Ему было неприятно, что оператор, притащивший его к лодкам, тотчас ушел и теперь рядом все время торчит Оболенцев. Он ведь вызвался помочь  в с е м, а не одному режиссеру, да еще одновременно с заботой, как наладить моторы, пришла мысль и не отпускала: а что, если бросить ветошь и сказать прямо этому чистенькому киноначальнику, что хотел от него, ради чего приехал? И Антон все останавливал себя, убеждал: глупо, несерьезно и глупо. Только когда принесли гаечные ключи, заметил, не оборачиваясь и погрубее, постарался, чтоб погрубее: