Предел прочности. Книга четвертая.
- Автор: Углов Артем
- Серия: Предел прочности #4
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Предел прочности. Книга четвертая.». Краткое содержание книги:
- Полюбуйся, Герберт, что наделал. Сам завелся и Воронова завел, - поддержала Марго подругу. - Еще не хватало, чтобы он здесь стрелять начал.
- Как будто я только и делаю, что стреляю, – возмущаюсь в слух от такой несправедливости, – у меня даже оружия нет.
- Воронов, еще не хватало, чтобы оно у тебя было. Ты и без пистолетов на всякое горазд, - фыркает Марго.
Вот ведь баба вредная, и чего, спрашивается, прицепилась: дни в календаре неудачные или настроения просто нет?
- Заткнулись все! - вдруг рявкает бывшая старшая, да так громко, что смолкли даже на противоположном краю поляны. Впрочем, последних хватило ненадолго: громко стреляет шампанское, визжит перепуганная дама. И снова шум, гам, веселье, получает веером по спине проказник Антуа.
- Вы можете хотя бы минуту побыть нормальной группой, - Ли обводит всех злым взглядом. – Стоит собраться вместе, и грызетесь меж собой, как вечная стая голодных псов.
Разве это грыземся, так, баловство сплошное. Вот был бы здесь Соми Энджи…
- Хочу напомнить, что через пять минут состоится дуэль. Дуэль не Рандольфа Мэдфорда, а человека, представляющего третью группы образца выпуска тридцать девятого года, в защиту и честь Лианы Альсон, в защиту и честь нашей группы, а значит каждого из нас. Поэтому давайте вести себя достойно, дабы в полной мере соответствовать высокому званию детектива.
Вам бы урок по политической подготовке вести, уважаемая Джанет Ли. Умеете донести до слушателей генеральную линию партии, точнее руководства. Идеальная старшая по группе, которую должность не отпустит никогда. Но в одном она права, не время для препирательств.
Странно сосредоточенным выглядит Мэдфорд, не проронивший не единого слова, отстранившийся от всего происходящего. Только периодически разминает руки и припадает, то на одну ногу, то на другую. Не многим уступает секундант в лице Леженца - парень судорожно вцепился в чемоданчик с оружием, словно от этого зависела его дальнейшая жизнь. Да, тот самый Леженец, без скабрезных шуток которого не проходило ни одно собрание в казарме, и которому было абсолютно плевать на время, обстоятельства и прочую уместность.
И не скажешь, что готовятся к поединку на тупых шпагах, который поединком-то можно назвать с превеликой натяжкой, скорее обыкновенной тренировкой, разминкой для двух великосветских особ.
К центру поля вышагивает важный павлин – Микаэль Затовцев, назначенный сторонами в качестве третейского судьи. Я когда первый раз услышал его фамилию, сильно удивился, помятую о непростых отношения с Мэдфордом, еще в бытность курсантами академии. Но Герб развеял мои сомнения, произнеся всего два слова:
- Они аристократы.
Это многое объясняло, если не все. Конкуренты и противники, вечно подначивающие друг друга, строящие козни, и играющие порою на грани фола, объединились, едва речь зашла о фундаментальных понятиях, таких как честь. Не следует сомневаться: Затовцев отсудит строго по букве кодекса, не склоняясь в ту или иную сторону, потому что это заложено в его генах, в крови, потому что сия наука вдалбливалась, где тяжелой отцовской рукой, а где и розгами, с самого первого дня рождения. Изменить ей, значило пойти против себя, против родителей, против рода, а страшнее всего - против общества, частью которого он являлся, плоть от плоти.
Затовцев замер ровно по середине поляны, с идеально подстриженной травой. Недовольно посмотрел в сторону веселящейся публики. Я уже знал от Нагурова, что подобное поведение на дуэли являлось признаком плохого тона. Негоже устраивать спектакль из поединка, пускай и состоится тот на тренировочных мечах. Вызов есть вызов, и отнестись к нему следует с должным почтением, согласно дуэльному кодексу, насчитывающему многие сотни лет.
Рука судьи медленно поднимается в воздух и голоса смолкают, как по команде. Доносятся лишь отдельные шепотки, слышно пение птиц в парковой зоне.
- Удачи, Мэд - тихо произносит Ловинс. Радольф едва заметно кивает, и вслед за секундантом выдвигается в центр площадки. Старается идти спокойно, расслаблено, но за четыре года я успел изучить Мэдфорда, чтобы понимать – парень явно напряжен и нервничает.
С противоположной стороны отделяется пара противников. Без труда распознаю, кто из них Потоцкий – одет ровно так же, что и Мэдфорд: в белую рубашку, обтягивающие спортивные штаны, заправленные в мягкие сапоги. Никаких физических изъянов, или других отличительных черт, за которые можно было бы зацепиться взгляду: в меру высокий, в меру смазливый, породистый не в меру. С такого персонажа картину писать маслом и вешать в родовом именье, непременно в массивной золотой раме. Можно верхом на коне, с мечом в ножнах, для пущей убедительности и величия, чтобы на века хватило.