Истинное зло (ЛП)

Гарри и Рон робко прекратили игру и посмотрели на нее немного обеспокоенно.

— С тобой все в порядке? — любезно спросил Рон. — Ты немного не перечитала книг?

Сириус ничего не сказал, но он тоже выглядел готовым принести бедной девушке попить, как будто она переутомилась.

Том почувствовал, как при этом вопросе в его мозгу зашевелилась энергия, мягкое приглашение к спору, который он мог бы поджечь. Он посмотрел на нее, оценивая соревновательный блеск в ее глазах.

Том не улыбнулся, но мягко возразил.

— Один плюс один равно трем.

Теперь все глаза были устремлены на него, как бы размышляя о том, не сошёл ли он с ума окончательно.

Гермиона не вспылила, но скрестила ноги и посмотрела на него с каким-то академическим интересом.

— Числу один уже присвоено математическое значение и это значение должным образом оценено и принято, — выдохнула она.

Том едва взглянул на нее.

— Дай мне доказательства.

Рон посмотрел на Сириуса, который так же в смятении смотрел на рыжую голову.

— Я не понимаю, что происходит, — Рон медленно моргнул, — Гарри? Приятель? Что-нибудь из этого имеет для тебя смысл?

— Ни слова, — задумался Гарри, размышляя над картами на столе.

— Математическая ценность единицы установлена, — начала Гермиона. — Принципы сложения ясны. Это означает, что математическое значение единицы и их сложение создают значение двух.

Том наконец повернулся и посмотрел на нее. Что-то непонятное мелькнуло в его глазах.

— Если бы я не верил ни в значение единицы, ни в принцип математического сложения, то пришел бы к выводу, что значение двух невозможно понять.

Гермиона дернулась.

— Нет, они независимы.

— Релятивизм не применим, — кисло огрызнулся Том, выглядя почти разочарованным. — Я думал, ты разбираешься в философии.

Гермиона покраснела и быстро опустила глаза, стыдясь своего поспешного выбора слов.

— Более того, — тихо пробормотал Том, поглядывая вниз, туда, где его нога то и дело дергалась. — Идеи математики — это нечто неосязаемое и, следовательно, субъективное. Смешно заниматься анализом нематериальных предметов.

— Я уловил одно слово, — признался Гарри Рону, — Они говорят о призраках.

Гермиона резко напряглась.

— Если ты хочешь обсудить магическую теорию…

— Ради бога, это выше твоего понимания, — злобно огрызнулся Том. — Ты играешь с идеей чисел, я так понимаю, ты поклонник Арифмантики?

— А ты нет? — фыркнула Гермиона обиженно.

— Я пробовал изучать, — Том резко улыбнулся, его глаза затуманились, образовалась складка на лбу. — Это была пустая трата моего времени и сил. Этот предмет абсолютно бесполезен.

— Беспо… - запинаясь, пробормотала Гермиона, — Это… это бетонный фундамент для построения заклинаний…

— Он основывается на субъективных ценностях языка! — выплюнул Том в ответ, практически ощетинившись. — У тебя жалкое понятие «один плюс один» — скажи мне, Грейнджер, duex et deux font quatre*, это правда или ложь?»

Рот Гермионы открылся, челюсть поднялась и закрылась, когда она пробормотала в ответ.

— Я не говорю по-французски!

— Хорошо! Тогда ты понимаешь абсолютную ничтожность слов! Слова — это понятия, конструируемые отдельными обществами, единственное значение слов или чисел-это значение, которое мы придаем им. Согласна ли ты с тем, что в некоторых культурах нет числа ноль?

— Я… да! — крикнула Гермиона.

— Тогда ты должна понимать, что такое понятие или значение, приписываемое числу два, может быть в равной степени приписано и числу три! Один плюс один равно трем!

Они оба почти задыхались, грудь Гермионы вздымалась, а руки Тома начали неконтролируемо дергаться. Его скула тоже дергалась, как будто готовая спазмироваться от разочарования.

— Это не объясняет арифмантику! — Гермиона взяла себя в руки и заговорила ровным тоном, который к концу фразы слегка дрогнул. — Где значение чисел присваивается согласным и слогам.

— Которые являются социальными конструкциями, — Том был невозмутим. — Различные языки используют альтернативные способы структурирования предложений, а также удаление или добавление целых букв, которые делают твои математические рассуждения пустыми.

— Это то, как ты творишь заклинания! — резко отрезала Гермиона. — Так было всегда!

Улыбка Тома стала глубже, исказив его лицо в оскале.

— Ты невыносима. Ты хочешь понять, насколько глупы твои жалкие представления о логике? Отлично.

Том встал, сделал несколько резких шагов вперед и остановился в центре комнаты, не сводя глаз с девушки, сидевшей на более низком возвышении.

— Акцио, — медленно проговорил Том глубоким и бурлящим голосом, — На ваших базовых курсах арифмантики вы присваиваете числовые значения каждой букве. Accio в порядке английского алфавита, затем присваиваются значения: один, три, три, девять, пятнадцать. Если вы используете сложение, а затем деление — то есть то, что обычно используется в вашем базовом водном курсе, у вас есть сумма тридцать один. Если вы используете латинский алфавит с группами букв, назначенных на число, у вас есть один, три, три, девять, шесть.

Гермиона быстро теряла свой гневный румянец, вместо этого на ее лице появились заинтересованность и чувство вины.