Электронная книга - «Адрес ветра (СИ)». Краткое содержание книги:
Кроули и не скрывал. Наверное, подсознательно показывал Норту себя постепенно, чтобы не вогнать его в панику и дать проникнуться. Получилось неосознанно, само собой.
- Я не вру, - заверил Кроули. – Всё, что касается тебя – правда. Я растерян, потому что не знаю, как позволил ситуации управлять собой, а не наоборот.
- Ты считаешь, что до сих пор не управлял ей? – Норт брови приподнял. – Тебе напомнить, как ты ей не управлял?
- Нет, - Кроули головой качнул. – Не тогда. Я не знаю, когда мои эмоции возобладали надо мной. Наверное, это случилось ещё тогда, когда ты впервые приехал в особняк на холме. Я не знаю.
Норт промолчал, вернул взгляд в потолок, высвободил руку из руки Кроули, но не намеревался вставать и топать в душ. Он был абсолютно спокоен, как будто к этому всё время и шёл. Но это было не так. Просто так сложились обстоятельства. Просто Кроули достаточно часто мелькал перед глазами Норта и вытаскивал его из неприятных ситуаций, хоть и порой зверскими методами. Ему было наплевать на других людей. Для Кроули в этом мире существовал только Норт. А все остальные – лишь необходимое приложение, чтобы мир стабильно работал.
- Кто ты? – облёк свои мысли в вопрос Норт и снова повернулся к Кроули.
Кроули промолчал, но не потому, что считал всё это жуткой тайной. Просто он не знал, как ответить.
- Дом, - задумчиво выдал он и дополнил. – Холм, - но этим не ограничился. – Город.
- Пф, - фыркнул Норт и отвернулся, на этот раз надолго, закрыл глаза. – Так пафосно…
========== Глава 6. Осуждение ==========
Спустя какой-нибудь месяц Норт и думать забыл о том, что еще совсем недавно жил один. Откровенно говоря, он вовсе не планировал съезжаться, подвергать серьезным изменениям формат их отношений, но после первой ночи Кроули так основательно и органично вписался в интерьер его квартиры, что гнать его было просто невозможно.
Норт, в общем-то, и не пытался. Хотя он никогда не говорил этого вслух, он откровенно наслаждался совместной жизнью с Кроули, с ним он чувствовал себя свободнее, легче, счастливее, отдыхал и душой, и телом, забывая вечную рутину, из которой, как многие думали, ему не суждено было вырваться.
С Кроули всё было просто, легко и естественно, как не было еще ни с кем. Им не нужно было долго разговаривать, вновь и вновь вступать в дискуссии, чтобы прийти к какому-то решению; они бессознательно чувствовали желания друг друга и без лишних разговоров подстраивались, не испытывая какой-либо внутренней борьбы, считая это естественной и даже приятной частью повседневности.
Если бы Кроули сперва спросил, хочет ли Норт съехаться, это бы наверняка смутило последнего, показалось бы чересчур поспешной идеей, которую он бы отверг просто из какого-нибудь глупого бессмысленного принципа, что знатно потрепало бы нервы им обоим. Но Тео не спрашивал, он просто чувствовал, что Норт готов, сам подсознательно хочет этого, и бесцеремонно остался у него, чему Норт только первые два дня слегка возмущался (больше для вида), а потом с удивительной быстротой привык и сам стал получать удовольствие.
Съехались они, конечно, довольно странно. Кроули не привез с собой никаких вещей: ни гаджетов, ни каких-либо бытовых предметов, ни даже положенного запаса одежды! Норт сам в итоге купил ему и зубную щетку, и различные домашние принадлежности, над чем Кроули только посмеялся, оценив его заботу, но не признав необходимости всех этих покупок.
Помимо прочего, не похоже было, чтобы Тео где-нибудь работал, хотя трудностей с финансами он явно не испытывал. Это было видно по тому, как щедро он тратился на продукты (у Норта никогда еще не было столько еды в холодильнике) и весьма солидные кафе и рестораны, где они регулярно обедали, а иногда и ужинали, порой независимо от воли Норта.
Кроули был очень щедр; он обращался с деньгами так же, как и с людьми: небрежно, спокойно, даже с легким презрением, над чем Норт нередко посмеивался. Посмеивался, но никогда не спрашивал, откуда, собственно, Кроули брал эти деньги. Уж точно не из риэлтерской конторы, которой, скорее всего, никогда и не существовало. Норт не спрашивал и не пытался копать. Каким-то образом он знал, что эти деньги не были темными, что на них не было ни чьей-либо крови, ни чьего-либо горя. Он поразительно ясно чувствовал Кроули, так ясно, что, если бы тот снова убил кого-нибудь, он бы, наверно, ощутил это, даже не видя его.
Он перестал выяснять, кем Кроули являлся на самом деле. Его нечеловеческая сущность уже давно была для него очевидна, но с ним Кроули до такой степени походил на обычного человека: эмоционального и живого, что порой Норт просто забывал об этом. Кроме того, все попытки дознаться до правды, которые он предпринимал до сих пор, так и не привели к желаемому результату; Кроули просто ускользал от вопроса, не говоря ничего конкретного, что, в конце концов, заставило Норта сдаться. Он был уверен, что рано или поздно настанет день, когда Кроули сам пожелает полностью ему открыться, а до тех пор он не собирался утомлять его своей настырностью.
Ему было невдомек, чем Кроули занимался в его отсутствие, хотя он готов был утверждать со всей уверенностью, что уж точно не сидел в квартире в унылом ожидании. Это было неважно, потому что Кроули никогда не забывал вытаскивать его на обеды, а вечера и ночи полностью принадлежали только им двоим.
Норт был по уши влюблен и сам признавал это. Гармония, которой были пронизаны их отношения, порой доводила его до чувственного трепета, подобного которому он никогда раньше не испытывал. Они ладили ошеломительно легко, а если и спорили, то только потому, что это веселило их обоих. Причин для серьезных ссор, как правило, просто не возникало.
И даже в сексе между ними не было борьбы, не было несогласия, неравенства. Он всегда с восторгом отдавался Кроули, получая неимоверное удовольствие от его власти над собой, но и брать его любил не меньше, наблюдая за тем, как его сдержанность постепенно трескается, давая волю шумному дыханию, сладкому излому четко очерченного лица… Им никогда не приходилось бороться за главенство, разве только шутя, для взаимного наслаждения. Их настроения почти всегда совпадали, позволяя получать от близости максимальное удовольствие.
Норт никогда не думал, что отношения с мужчиной могут быть такими. Что секс с мужчиной может быть таким! Но, впрочем, Кроули никогда не был для него обыкновенным мужчиной. Пусть чаще поверхностно, но он всегда помнил о его таинственной сущности и потому воспринимал Кроули не как необыкновенную личность, свою судьбу или что-то в этом роде, а как фантастический дар, который, несмотря на всю таившуюся в нем опасность, был для него источником нереального счастья. И ему отчаянно хотелось верить, что этот дар пробудет с ним еще очень долго, так долго, как только будет возможно.
Откинув голову на подголовник кресла, Норт позволил себе расслабленно выдохнуть.
День выдался крайне утомительный, за какие-нибудь два часа на него обрушилось целых три новых дела исключительной серьезности, требовавших не менее серьезного планирования. Именно этим планированием он и занимался до самого вечера, забыв обо всем постороннем, и в итоге замучился так, что вместо букв стал видеть перед собой безумно скачущих неугомонных червячков, вынудивших его наконец-то осознать, что справиться со всем этим объемом информации за один день он не сможет просто физически.
Время уже близилось к девяти, и едва он об этом подумал, как ему позвонил тот, кто с некоторых пор рьяно боролся с его тягой к сверхурочной трудовой деятельности, что регулярно обеспечивало им повод для приятных словесных пикировок. Норт ответил на звонок, усмехаясь, уже примерно зная, что сейчас услышит. И начал разговор соответственно:
- Без истерик, Тео. Я уже собираюсь.
- Это очень хорошо, - ответил тот с напускной серьезностью. – А то я уже почти начал биться в припадке.
Норт негромко рассмеялся, еще основательнее расслабляясь в кресле.