Испытание для победителя

— Я принимаю вашу преданность мне и хочу выразить благодарность нашему доброму союзнику и брату царю Селевкидов Александру. Он помог нам в самый трудный час, и сейчас я полностью доверяю его мнению. Я прошу его взять на себя честь вести дальнейшие переговоры о сдаче города. И надеюсь на его мудрость и милосердие к жителям города Александрия! — провозгласил Птолемей, внимательно выслушав своего регента и опекуна.

Дальше уже пошли чисто технические моменты. Армия Селевкидов вошла в гостеприимно распахнутые ворота. При этом, солдаты вели себя довольно мирно и никого не грабили. Правда, Саня по совету Кимона, который был на время похода назначен армейским казначеем, выбил с Аристомена обещание выплатить выкуп за сохранность Александрии. Мол, солдаты ждали, что им дадут разграбить город и если им не дать денег, то они могут быть очень недовольны. А уж как галлаты мечтали жечь и грабить. Ну уж очень они кровожадные эти варвары! Проверять так ли это Аристомен не стал и без особого сопротивления согласился на выкуп. А Кимон тут проявил себя, как истинный сын своего отца Гермия. Уже не один раз он давал своему царю неплохие советы по финансовым вопросам, чем значительно облегчал жизнь правителя Селевкидов.

— А неплохо Гермий своего сына воспитал, есть у старика смена, — думал Саня, глядя на то, как Кимон торгуется с Аристоменом по поводу размера выкупа, который Египет должен заплатить за сохранность своей столицы.

Жители города, молчаливо смотревшие на идущих по улице селевкидских солдат, разразились радостными криками, когда увидели, что в город въехал Птолемей Пятый со своей свитой. Многие при этом упали на колени и склонились в глубоком поклоне. Было видно, что мальчика-царя любят и боготворят. Это проявление народного поклонения египтян своему царю поразило Саню. Он привык к довольно демократичным нравам Селевкидов, которые относились к своим царям с уважением, но без особого раболепия. У Селевкидов царская власть была построена по македонскому образцу с большой примесью демократии. Хотя, формально царь и являлся абсолютным монархом, но фактически от правителей провинций тоже зависело довольно много. Поэтому, у правителя Селевкидов не было полного контроля над провинциями, а сила его власти во многом зависела от личных качеств самого царя.

Тут же в глазах простых горожан, буквально, светилось рабское поклонение Птолемею, как божеству. Позднее Кимон разъяснил Сане эти странности в поведении аборигенов. Для египтян Птолемей был потомком богов. Да, и сам он был, практически, богом. Тут Птолемеи пошли по проторенной ранее дороге. Еще фараоны древнего Египта объявили себя богами. И теперь македонские завоеватели взяли на вооружение эту идею. Ведь, если царь является богом, то его власть довольно крепка. Теперь стала понятна та неприязнь, которую местные жители чувствовали к иностранцу Скопасу.